Возрождение

«Часто, находясь у себя в комнате или идя ночью по улице, я ловил себя на том, что со злостью произношу одну и ту же фразу, иногда вслух, порой про себя или шепотом: «Идите вы все на хуй!» Хорошо звучит, а? «Идите вы все на хуй!» Хорошо. Очень хорошо. Это относится к миру»

«Сломаться я и в СССР мог, на хуя сюда было ехать»

«Когда сам находишься в хуевом состоянии, то не очень хочется иметь несчастных друзей и знакомых. А почти все русские несут на себе печать несчастья»

Я не получал welfare и не берёг каждую копейку в кармане, но в голове от этого не становилось ясно и солнечно.

Я так же, как Эдичка, сидел на окне пятиэтажки третьей по счёту WG на Reinickendorfer Stra?e. Поедал приготовленный соседкой борщ, залипал на заебавшую своим шумом и хаосом трассу B96. Так же не имел друзей: моим главным другом – и по совместительству главным врагом – был Берлин. Меня не бросала Елена, но зато появилась Ф., так быстро ворвавшись в мою жизнь через самую первую WG по Airbnb и так же быстро из неё вылетев.

Я уже предрекаю негативную сторону параллели с Лимоновым: возврат по оттепели, имидж тщеславного дрища-баламута, интервью Дудю с заверениями о том, что с тем бездомным негром у меня ничего не было.

Потом, конечно, отпустило, ибо за чёрной полосой безысходности, провалов и нытья всегда приходит полоса белая.

Орднунг

Ночь пятницы. В моей истории болезни саморазвития – новые записи за наполненную ачивками неделю. На бумаге посоветованный психологом список сделанных дел, за которые можно себя похвалить.

Я официально стал берлинцем новой волны после знакомства с диджеем, позвавшим нас с подругой на фанк-рейв в подпольный бар в Кройцберге. Очередная точка no tourists добавлена в Google Maps.

Вдали от танцпола мы сидели в уголке, общаясь на рандомные темы и придумывая туповатые правила типа «зашёл в хату – толкни речь». Нас было человек двенадцать, каждый впитал в свой организм каннабиноиды и витающую в воздухе атмосферу расслабленности. Одним словом, идеальная ночь пятницы.

И тут ни с того ни с сего в комнату заходит огромная девочка, которая зашла попрощаться, а в итоге начала доставать каждого одним и тем же вопросом: «Почему ты не говоришь по-немецки?». Весьма перспективная тема в кругу арабов, африканцев, латиносов и затерявшихся по дороге в бар новозеландки и русского. Каждый должен был получить у девочки разрешение продолжить разговор на английском, произнеся заветное «Я тут живу меньше трёх месяцев».