Выше только любовь

Если испытываешь боль, – назидательно, как если бы разговаривала с ребенком, произнесла она, – не стоит продолжать делать то, что ее причиняет.

– Все было в порядке, – упрямо пробурчал Том.

Однако обе женщины вели себя так, будто его не слышали. Мужчины становятся такими смешными, когда речь заходит о том, чтобы признать, что им больно. Для этого Элизабет не нужен был лекарь. У нее было три брата.

– Теперь ему несколько дней придется носить повязку. До тех пор, пока не спадет воспаление, – продолжила леди Хелен.

 – Я нанесла на рану успокаивающую мазь. Но нужно будет повторить это снова перед сном и на следующее утро. И еще необходимо, чтобы кто-то помог перевязать ему руку.

– Я могу…

– Попрошу одного из своих товарищей, – произнес Том, обрывая Элизабет на полуслове недовольным взглядом. – А вам стоит вернуться в зал, леди Элизабет. Потому что здесь вам не место.

Если Хелен и удивила грубость Тома, то она не показала этого.

– Поскольку я виновата в том, что ты получил травму, то мне здесь как раз самое место, – возразила Элизабет.

– Сомневаюсь, что ваш брат с этим согласится. Может, спросим его мнение?

Однако в ответ на угрозу Элизабет лишь мило улыбнулась.

– Непременно. Когда он вернется.

Хелен переводила взгляд с Тома на Элизабет и изо всех сил постаралась не рассмеяться, когда девушка замолчала.

– Вы мне покажете, как это делается? – спросила она у Хелен. – Мне нужно убедиться, что я все сделаю правильно.

– Проклятье, я не хочу…

– Уверена, у леди Хелен есть и другие пациенты, которым требуется помощь, – произнесла Элизабет, перебив Тома.

 – Хочешь тратить время на споры или позволишь мне перевязать твое плечо? Господи, Томми, можно подумать, я никогда не дотрагивалась до тебя прежде.

При этих словах Хелен вскинула голову, и Элизабет покраснела, поняв, насколько двусмысленно они прозвучали. Но, по крайней мере, Том понял, что она никуда не уйдет. Он закрыл рот, недовольно посмотрел на девушку и отвернулся к стене. При этом стиснув челюсти так яростно, что оставалось лишь удивляться тому, что его зубы не раскрошились.

Если бы Элизабет не так хорошо знала Тома, то могла бы подумать, что он не просто проявляет упрямство, а действительно не хочет ее видеть. Но ведь она его знает… не так ли?

Элизабет не могла не признать, что подобное безразличие со стороны Тома очень ее смущало. Он не просто делал вид, будто не знает ее. Он пытался вести себя так, словно и не хотел знать.