Жизнесмен. Принципы как путь к вашему капиталу

Помню, что уже за полночь, в полудреме тупиковых мыслительных комбинаций, я просил Всевышнего помочь справиться с последствиями дорожного злоключения без позорного для меня кредита. Причем в сонном бреду хамовито приплюсовал к мольбе недельный дедлайн. Фрагмент календарной привязки запрашиваемого «патронажа» моих дел был продиктован наступлением священного для мусульман месяца Рамадан. Очень не хотелось вступать в него с сумятицей долговых обязательств. В надежде на поддержку Свыше я обязал себя в случае положительного исхода до первых чисел Рамадана приобщить к своей искренней благодарности жертвенное животное.

На следующий день я раньше привычного вышел на работу, что-бы по дороге раскинуть мозгами о ситуации. Прогулка была пешей, в том числе и потому, что искореженное лицо моего «напарника» на казенной стоянке ожидало инвестиций в металлопластику.

В шагающем open-air штурме вариантов вспомнилось, что у одного из друзей младший брат занимается заказом автодеталей на иномарки. Уже после работы я созвонился с ним и наведался в офис.

Перечень необходимых деталей был большим, но знакомый обнадежил меня, сказав, что иной раз попадаются практически новые детали по цене б/у. Я оставил ему список с просьбой связаться сразу, как будет инфа. Хотелось верить, что это тот самый свет в конце долговой ямы, до которого я доберусь раньше, чем вариант с кредитом останется один на один с силой моих принципов.

На следующий день, пока я как на иголках ждал звонка, мне набрал университетский друг и сказал, что наш общий приятель, разбившись в аварии, лежит на послеоперационной реабилитации.

Освободившись, я первым же делом приехал в больницу навестить его. Знакомые предупредили меня, чтобы я не поражался при встрече и вообще вел себя спокойно, но увидеть такое я не ожидал.

Трудно было представить, что молодой человек в расцвете сил за несколько дней после аварии может так видоизмениться. Его тело, будто эксгумированное после мумификации, практически не создавало рельеф, лежа под покрывалом подобно визитке в бумажнике.

Среди обшарпанных стен и скудного интерьера с мрачным, апокалиптическим налетом бледное лицо товарища произвело на меня неизгладимое впечатление. Я будто ворвался в жуткую реальность Хичкоковских экранизаций с их удушающей спертостью пространства и психологическим давлением.

Рядом сидела мать приятеля, которая буквально не отходила от постели.