Атилла

Сафура снова прошлась взад и вперёд быстрым шагом. В своём белом платье из китайского шёлка с широкой оборкой понизу она напоминала Мангуку прекрасную лебедь. Бике остановилась перед ханом.

– Они ищут подруг в чуждом племени, Мангук-хан. Любимых среди родственных племён надо искать. Напрасно дочь свою Айгуль, красавицу из красавиц, отец твой отдал ильтотару угров Куришу. Говорить на родном языке – это великое счастье, Мангук-хан. Я поняла это, когда начала жить с Бахрамом. Он мучается, бедняга, не может найти для меня нужные слова.

А я хочу слышать такие слова, от которых таяла бы душа…

– Счастье мужчины зависит не только от жены, прекрасная бике. Мужское счастье – это надёжность и верность соседей. Угры – наши друзья, добрые соседи, к которым всегда можно сбегать за огоньком, Сафура-бике.

Он давно понял, куда клонит бике. Желая убедиться в верности своих догадок, он заглянул в лицо женщины, которая была первой его любовью. Прозрачно-голубые глаза словно озёра, до краёв наполненные чистой водой; длинные загнутые кверху ресницы; изящный носик, обрызганный милыми веснушками.

Мангук-хану казалось, что он очень хорошо понимает бике, слышит в её речи то, о чём она не решается сказать. И он стал смелее.

– Милая бике, сарматы постоянно воевали то с аланами, то с готами. Во времена лихолетья унуки всегда приходили им на помощь. Готовы были даже объединиться. К сожалению, этому не суждено оказалось сбыться… У меня, прекрасная бике, не только джигиты нуждаются в невестах.

Есть ещё и мужчины, здоровые и крепкие, – лошадь играючи поднимут. Может, найдутся у вас и вдовы, готовые принять в свои объятия таких молодцов? Я, бедолага, и сам в таком положении. Хотя и был дважды женат, а джигитам в силе всё ещё не уступаю. Верно говорят, мужчине, не ведающему любви, и плётка неподъёмной кажется. А у меня, Тангрэ свидетель, в руке меч, на поясе кинжал – всё, как полагается!..

– Тебе тоже к Куришу ехать надо было, Мангук-хан.

Думаю, вдовы у него тоже есть, нашлась бы и для тебя крышка по ведру.

– Крышка, которая пришлась бы впору к моему ведру, стоит здесь, передо мной, прекрасная моя бике. Не говори так, не оскорбляй чистое чувство моё! Душа человека – что небо, то чёрной тучей затягивается, то сияет ослепительней солнца. С той минуты, как увидел тебя, в душе моей расцвела весна. Я словно вышел из тьмы, глаз от тебя отвести не могу.