Атилла

Нет, на этот раз от них не уйдёт ни один готский воин и сам Германарих в том числе. Он возьмёт короля в плен и доставит к своей Сафуре-бике в клетке, как это делают сами готы.

События развивались точно так, как и ожидал Бахрам-бек. Солнце только всходило, когда на повороте показались копьеносцы Германариха. Сарматские лучники, затаившиеся за деревьями, пропустили их вперёд. Ничего не подозревающие готы шли не спеша. За копьеносцами показался обоз. Его сопровождали лучники – пешие легионеры. Посередине в коляске на рессорах ехали сам король, его жена и дети.

Готы спокойны, ведь они на территории Римской империи. Кто осмелится нарушить границы великого Рима!

Когда разрисованная коляска проехала мимо, лучники засыпали колонну стрелами. Копьеносцы были повержены. Воины, следовавшие за обозом, от неожиданности в панике побежали кто куда. Однако стрелы сарматов настигали их. Когда идущие впереди упали на дорогу, волы, тащившие обоз, остановились. Король Германарих, желая понять, что происходит, сошёл на землю.

Держа в руке меч, он стал оглядываться по сторонам, но не увидел никого. Телохранители обступили его со всех сторон. Жена, дочка и сын Германариха бросились к нему, ища спасения. Среди возниц также поднялся переполох. Пришлось стрелять в тех, кто метался с перепугу больше других. Седой, сутуловатый Германарих стоял перед сотней убитых воинов, а враг всё не показывался. Тут из ущелья на белом коне выехал Бахрам-бек. Вслед за ним с луками наизготовку двинулись сотни стрелков. Налёт был столь стремительным, что человек на белом коне показался Германариху, не успевшему опомниться, божеством, сошедшим с небес. Он был очень стар и плохо видел. Он ещё раз окинул подслеповатыми глазами перебитых воинов, лежавших вокруг. Могущественный король готов, побывавший за долгую жизнь во многих военных переделках, всякий раз торжествуя победу, собравший под своей властью немало народов, продавший работорговцам несчётное множество людей, стоял потерянный, жалкий. Теперь он сам был пленником. Бахрам-бек стал приближаться к нему. Германарих никогда ранее не видел бека, зато помнил коня, на котором ездил Сармат-хан. Выходит, он в руках ханского бахадира. Ему было известно, что зятем Сармат-хана стал шахзада Бахрам, сын шахиншаха Ирана. Ещё при жизни хана этот шахзада мечтал стать главой племени. Как видно, своего добился, даже конь под ним ханский. Разобравшись, что к чему, король пришёл в себя и воткнул свой меч в землю. Это означало, что он признаёт себя пленником.