Атилла

Бике спросила как-то мужа:

– Почему ты дал ему своё имя?

– Так он же сын мой, – невозмутимо пояснил Бахрам-бек.

– Верно, твой, но ведь я как-никак мать ему, пусть даже мачеха. Не мешало бы меня спросить.

– Извини, но это была просьба моего отца. Он всё равно – твой сын. Их у тебя два.

– Нет, Бахрам-бек, один у меня сын – Баламбир, – ответила Сафура-бике.

Бахрам-бек не стал возражать, только рукой махнул: время придёт, и всё будет, как он решит, потому что шахиншахом, по законам персов, может стать только тот, кто рождён от шаха.

А Баламбир – это всего лишь найдёныш, подобранный на дороге. Так думал Бахрам-бек и усмехался в усы, глядя, как вьётся Сафура-бике над своим «сыночком». Она заметила его усмешку и, взяв Баламбира на руки, сказала сердито:

– Противный всё же ты человек, Бахрам, противный! – и поджала губы.

Не думала Сафура-бике, что слова её заденут Бахрама за живое. На щеках бека заиграли желваки, но он сдержался. Что скажешь необузданной женщине?! Он повернулся и ушёл к себе.

В юрте бек подошёл к белокурой девочке, встал перед ней на колени и, повесив голову на грудь, заплакал. Он плакал молча, как умеют плакать мужчины. Девочка обвила его голову руками, положила к себе на колени. И странное дело, её сочувствие успокоило его. Девочка тихонько провела рукой по его волосам. Много повидал Бахрам-бек за свою жизнь – видел, как рушились горы, как падали с коней поражённые стрелами мужчины. Казалось бы, сердце должно ожесточиться, окаменеть от всего этого, но стоило ребёнку прикоснуться к нему, как произошло чудо.

Первое, что пришло ему в голову, была мысль: «Нет, я не одинок!» И это придало ему силы.

VI

Бахрам-бек начал заниматься объединением родственных народов – сарматов и унуков. После кончины Даян-атакая Бахрам-бек забрал Конбаш-атакая к себе. К Мангук-хану он стал посылать гонцов – одного за другим, напоминая, что унукам пришло время объединиться с сарматами в один большой и сильный народ. Пора общими силами выступить против рабовладельческого Рима.

Предложение Бахрам-бека нравилось хану, но самому беку он не доверял. В случае объединения двух народов предстояло выяснить, кем будет он, хан унуков, и кем станет Бахрам-бек. А Бахрам-беку важно было знать, с кем останется Сафура-бике: без неё он не представлял себе жизни. Прошло много месяцев с тех пор, как он вернулся, юные сарматки, которых Сафура выдала замуж за унуков, говорят, уже нарожали крепких ребятишек, а он ещё ни разу не был в шатре жены.