Чеченцы: быт, культура, нравы, обычаи, религия. Кавказская война. XIX век

Мужественное эти войска, держа непрерывно охрану при нем, на собственных плечах выносило его со среди опасностей, делая все время жертву для него из своего числа. Новый наш отдел под командованием генерала Фрейтага прибыли на помощь главному отделу, быстро ведя себя вперед среди врагов, около юга встретил первые авангардные ряды «Воронежцев», как их солдаты звали. Возглас радости возвышался над войском подавленного под весом неудачи, которые испытали. Но должно разделять такие чувства не было времени.

Туземцы, настаивая на ослабших солдат, распространяли морды в их рядах. Отбивая частые наступления, потерявший сознание солдат штыком только защищался, потому что его патронташ плоскости как сумка в которой сухари носил, от нескольких дней уже была пустой. Охватив местности через уставшие тронутые войска Воронцова, мы были свидетелями ужасных видов. Здесь лежат, голые тела свежо утрамбованных трупов; там умирающий просит помощи, а татары как сип обдирает из него одежду; Ужасно, потерявшие сознание трудом солдаты тянутся медленно в колонне, не думая защищать собственную жизнь. Здесь на нашей стороне возглас радостная весть и поданной помощи, нуждающейся, там дикий визг татаров резко на нас наседающих и их трудная ожесточенность к описанию. наконец ночь тишиной свою все покрыла. Уставшая дневную своей работой природа в ночнойпрохладе отдохнула. Величина очаровательной минуты, величество могущества Творца сладким чувством наполняющая сердце, в целом могуществе теперь здесь нам представилась. Ничтожество человеческой жизни, напрасные процедуры, труды, заботы, эти непрерывные взаимные морды, как же низкими есть в одной вечности, которая так величественно в делах Творца нам проявляется. В таких то очаровательных минутах, в того негаc серьезной картины усыпленной природы в целом ее величестве, человек что изменяется ее цветком, носясь душой свыше ее, упуская целое небытие напрасных своих процедур. «Прекрасную и очаровательную!!!!! сглазят тишину ночи прерывали только умирающих стоны, а дикие крики татаров, окружающих наш лагерь, плохим вещуном эхом отражались в сердцах солдат, удваивающих свою бдительность на подкарауливаниях. Следующего дня под вечер целый наш отдел прибыл наконец к крепости Герзель-аул. Нужно было видеть повсеместную радость тех, что уже потеряли надежду такого счастья, чтобы понять чувства, которые их тогда перенимали.