100 великих криминальных драм XIX века

Кони был на том суде председателем и позднее в своих записках буквально подверг травле невиновного человека. Но ни слова не сказал об адвокате, который в том непростом случае сыграл роль дознавателя. Собственно, именно это и кажется исключительным, ведь о таком мы привыкли читать лишь в романах. В произведениях Э.С. Гарднера адвокат Пэрри Мейсон тем и знаменит, что прямо во время процесса ведет следствие, находит настоящего виновника и разоблачает его тут же, на глазах у судьи.

Но работа адвоката – объяснять и оправдывать, но не искать виновного и ловить преступника.

Методы известных защитников

Большинство адвокатов в Российской империи делали ставку на развал обвинения путем дезавуирования документов и процедур. И дело не в том, что там имел место умысел. Просто любая экспертиза, составленная с ошибками, любое упущенное время, любой документ, в котором есть помарка, – это повод пересмотреть дело. Согласитесь, напоминает комариные укусы.

Но капля камень точит, и таким образом адвокаты добивались победы. Еще более удивительным кажется адвокатское красноречие XIX века. Во-первых, сегодня речи известных защитников зачастую выглядят старомодными, перегруженными замысловатыми фразами и вышедшими из употребления словами. Во-вторых, эмоциональность этих речей иногда вовсе не была связана с конкретикой дела, она была рассчитана исключительно на чувствительность присяжных, их понятие о морали и патриархальных устоях. То есть, по сути дела, имело место давление. Надо думать, в этом Кони, постоянно радевшему об аскетизме и приличиях, не было равных.

Все защитники, по большей части присяжные поверенные, о которых мы здесь упоминаем, были достаточно известны. Публика любила их, восхищалась их речами. Ф.Н. Плевако, А.Ф. Кони, В.Д. Спасович, А.И. Урусов, П.А. Александров, Н.И. Холев часто упоминаются в истории судебной системы и в книгах, посвященных ораторскому искусству защитников.

П.А. Александров, защищавший народовольцев, евреев, Засулич, создавал в зале скандальную атмосферу, использовал бранные выражения и сам походил на бунтаря, за что в среде коллег был прозван «Негодяем». Такая манера не столь уж удивительна, если учесть, что тяготы адвокат знал с детства. Вспоминали, что он «…сам любил говорить о неприглядных условиях своей прошлой жизни, наводившей его на размышления печального свойства.