100 великих криминальных драм XIX века

Невесела была жизнь его родителей, много терпевших от произвола сильных! В детские годы мальчик был свидетелем поругания человеческого достоинства его отца, покорно сносившего все оскорбления, сыпавшиеся на его голову. Впечатления эти глубоко запали в душу ребенка» (Л.Д. Ляховецкий. Характеристика известных русских судебных ораторов).

Н.И. Холев любил цепляться к деталям и затягивать дело; чтобы вымотать обвинение, он разваливал дело в деталях. Ему приписывали исключительную добросовестность и большое трудолюбие.

Его речи называли плодом большого предварительного труда и обстоятельной подготовки к процессу. Он давал подробный анализ и разбор доказательственного материала. Больше всего Холев любил мелочи в обстоятельствах дела. Любой факт от него не ускользал. Поэтому речи Холева суховаты и детализированы.

А.Ф. Кони, даже в его бытность прокурором, нравились люди «правильные» – связанные с религией, радевшие о семье. Даже защищая Засулич, стрелявшую в градоначальника Трепова, Кони чувствовал себя уверенно, во-первых, потому, что тюремная порка не входила в систему наказаний того времени, и, во-вторых, потому, что Засулич Трепова все-таки не убила.

В.Д. Спасович казался безупречным и, конечно, был талантливым и образованным человеком, состоявшимся также в качестве ученого. Кони он нравился: «В числе многих и многие годы я восхищался его оригинальным, непокорным словом, которое он вбивал, как гвозди, в точно соответствующие им понятия, – любовался его горячими жестами и чудесной архитектурой речи, неотразимая логика которых соперничала с глубокой их психологией и указаниями долгого, основанного на опыте житейского раздумья» (А.

Ф. Кони. Отцы и дети судебной реформы).

Ни на кого не похожий

Почти совсем в числе «великих» не упоминается фамилия одного защитника, методы которого кажутся невероятными, уникальными и достаточно сложными по своему построению.

Константин Федорович Хартулари, 37-летний присяжный поверенный Петербургского окружного суда, получивший должность 17 апреля 1866 года, жил на улице Фонтанка, у Чернышева моста, в доме 47.

Он был автором юридических статей «Историко-законодательное исследование об аукционистах и аукционных камерах», «Заключение о береговом праве», «О нотариальном сборе», «Городское представительство». Его брат Дмитрий Федорович, на восемь лет его старше, был большим специалистом по движению раскольников, писал о них статьи, собирал их реликвии для музея.