Моя Сибириада

И вот в день 10 августа 1942 года плывут они на рыбалку за Осинов остров, где малая вода, ставят невод и ждут, когда надо будет пойти бечевой, чтобы вытащить невод вместе с рыбой. Тут-то матери и стало «неловко» в спине. Знающие эти признаки рожавшие женщины сразу определили:

– Марья, ты будешь рожать, у тебя начались схватки.

Несведущая в этих делах мама не знала, что ей дальше делать. Илья Назарович оставил бригаду женщин, развернул лодку, подсадил в неё маму и, отталкиваясь от берега, крикнул:

– Вы уж, бабоньки, одни как-нибудь, а лодку я за вами пришлю.

Расстояние неблизкое: Ангара в самом широком месте – 8 километров, правда, вместе с островами, которые надо по протокам обогнуть. Дед Илья сел грести, мама стала править лодкой. Но правила несколько минут, и снова схватки, которые повторялись всё чаще. Вот уж мама и весло не смогла держать в руках. Она стонала, просила остановиться, но было быстрое течение и останавливаться было нельзя.

– Сейчас будешь рожать, вот только до середней[2 - Середняя трава растёт там, где проходит среднее течение реки.] травы доплывём, чтобы лодку не сносило, и сразу родишь, потерпи немного, – успокаивал её дед.

Вот наконец эта середняя трава.

– Ложись на дно лодки, – скомандовал дед Илья, – упирайся ногами в дугу, не бойся, я поймаю твоего младенца.

Дед снял рубаху, пропитанную потом, промазанную дёгтем от комаров и мошек, положил рядом с мамой и сказал:

– Рожай, Марья, рожай скорей, а то оводы жопу съедят, а не дай Бог, ребёночка в головку укусят, шишка будет на всю жизнь, испортишь всю Сашкину работу.

Дуйся! Дуйся, тебе говорят! Дуйся, не то задохнётся ребёночек, Сашка тебе не простит… Ну чо ты не рожаешь? Просила остановиться – рожай, я тебе говорю, здесь не медлят, а то ребёночек-то задохнётся без воздуха.

Стонала мать с просьбой о помощи от Господа Бога, плескалась Ангара лёгкой волной, как дева, бегущая навстречу к любимому витязю гордого Саяна – Енисею.

Волна билась о борт лодки, раскачивала её, как пушинку. Откуда-то налетел порывистый ветер, облака, плывущие по горизонту, переместились к лодке и повисли над нею, словно ждали, когда мама даст жизнь плоду любви, и как бы укрывали её своим одеялом от дурного глаза.

Дед Илья то уговаривал маму тужиться, то ругал, что она хочет погубить Сашкиного сына. Мама попросила воды.