Другая сторона стены

Потом всё сюда свезли – то есть, в дом исправника, прямо в холл, в котором мы сегодня были. Среди всех этих православных вещей и огромное католическое распятие оказалось – скорее всего, от ссыльных поляков – они здесь на житье были, и некоторые пятистенки от дома Кологривовых не так далеко стояли, судя по старым записям и ведомостям. Некоторые их дома были за лесом и небольшим круглым озером. Так вот, о распятии. Разницы, в общем-то, для христианина особой быть не должно – и там, и там Иисус, но у всех есть свои каноны изображения – словом, распятие было медным и тяжелым.

Решили его повесить на стену и втолковывать крестьянам, что то, во что они верили веками – чушь, а верить теперь надо в то, что Ленин всегда будет жить.

И вот, в тот день, когда музей открывали, явилась комиссарша. Все было при ней: кепка набекрень, кожаная куртка, наган, красный бант, сигарета, – знаете, как с картинки. Среди экспонатов обнаружились и католические фигурки святых – думаю, что они, как и распятие, остались от ссыльных поляков.

Старушки вспоминают рушники и иконы, украшенные бумажными цветами – это, наверное, униаты – грекокатолики, то есть.

Так вот, комиссарша пришла, толпа перед ней стоит: дети, женщины, старики, в основном. Что им там было делать? Не до этого им было. А комиссарша начала рассказывать, для чего им музей, конечно, всё приправляла лозунгами, до православных икон даже не дошла – сразу с католических святых начала. Назвала верующих идолопоклонниками, а потом остановилась и говорит:

– А знаете ли вы, как католики-паписты польские называют своего бога? «Пан Бог»! – и вдруг закатилась от смеха.

Наверное, капитализм углядела в этом. И в тот момент, когда она смеяться начала, то самое медное распятие от стены отделилось и прямо на ее голову упало. Она даже крикнуть не успела. Кепка от удара не спасла – раскроило прямо надвое. Пятно с пола потом долго отмывали. С тех пор многие думают, что бродит ее призрак по дому, хотя и не имеет отношения к его владельцам Кологривовым совершенно никакого».

Курабье застряло в горле и, очевидно, решило остаться там насовсем. Все молчали, хотя, не думаю, что это была самая страшная история, которую мы слышали.

– Приятного аппетита, – выдавил Дима, обращаясь не к кому-то, а просто в воздух. Мне стало не по себе.

– А где именно на нее упал крест, можешь сказать? – осторожно спросила Ира, – я хочу убедиться, что сегодня на том месте я не стояла и знать, что его нужно обходить стороной за тридевять земель.