Великий артефакт преодоления счастливой жизни

Тесная связь с отцом в течение первых недель жизни не прошла незамеченной для нее, и она твердо выбрала для себя главного носителя и «колыбелекачателя», каждый вечер спокойно выслушивая весь предложенный отцом репертуар в его исполнении, изредка вставляя свои пару нот в виде грудничкового покряхтывания.

Сказать, что Андрей полностью растворился в новорожденной дочери, было бы очень банально. Это было похоже скорее на маниакальность: каждую ночь я заставала его в состоянии истукана, сидевшего над кроваткой мирно спящей Юлии.

Это действо могло длиться часами, с его подробными комментариями о том, как она повернулась, как махнула ручками, встрепенувшись, как красиво улыбается во сне. За этим следовали сожаления об упущенной возможности насладиться всем этим со старшей дочерью.

– Надя, ты видела, как она чихает? – Муж примчался, держа Юлию на руках. – Послушай, ну послушай – вот!

Дочь, сморщив носик в образе милого мышонка, издала весьма зычный для грудничка чих. Устроившись на диване, мы замерли в ожидании новых звуков от нашей крохи.

– Вот увидишь, она точно будет чемпионом по задуванию одуванчиков! Сейчас только подрастет, перейдет на кашу – и сразу все задует. Ну не зря же я дал ей такое теплое июньское имя «Юлия». Жаль, конечно, что не записал как Иулию… Кстати, я кое-что придумал – сюрприз! Билеты взял, завтра выезжаем к родителям в Ярославскую область, будем, как ты говоришь, «пейзажностью умиляться». Да и нечего детьми мошкару северную кормить. Заодно и московскую больницу навещу, наверное, заскучали по мне, вчера последнее направление подписали в нашей поликлинике.

Муж заулыбался как-то скомкано и заспешил к входной двери, где стояла приготовленная для прогулки коляска. Нежно укладывая дочь, расправляя съехавший чепчик, продолжил обращаясь к ней:

– Будем в Ростове Великом учиться «одуваны» задувать, да, маленькая Булька? Знаешь, как ее имя переводится? Юлия – это «кудрявая», ей оно подходит, она у нас беленькая, волосики вьются – ну, чистый «одуванька», а ты еще злилась.

«Злилась» – мягко сформулировано, я была ошарашена и раздосадована.

Споры об имени для младшей дочери не утихали почти до самых родов. Если передаваемое по наследству межконфессиональное имя «Лев» было само собой разумеющимся для новорожденного мужского пола в нашей семье и не вызывало у нас с мужем разногласий, то по поводу женских велись непрекращающиеся баталии. В один из дней Андрей сдал свои позиции.