Великий артефакт преодоления счастливой жизни

Он любезно уступил мне возможность блеснуть своей фантазией, заранее исключив имя «Дульсинея», и лишь предложил все же еще раз подумать над казавшимся ему странным именем «Алиса», выбранным старшей дочерью из полюбившейся ей после прочтения сказки Льюиса Кэрролла. Целый месяц мы называли со старшей дочерью новорожденную этим именем, не зная, что победу уже давно одержало имя «Юлия», скрываемое мужем, дабы не нервировать своим вариантом беременную жену и не утруждать ее каким-то походом в отделение регистрации имен.

***

Ростов Великий, 1997 год

Очередное лето в Ростове подходило к концу и ознаменовалось еще одним семейным событием.

– Какая старина, – поднимаясь по винтовой лестнице ростовского храма, изумлялся Андрей, бережно неся в руках младшую дочь.

– Какая тишина, потрогай, словно дышат историей, – я прильнула к одной из стен.

Рядом остановилась, запыхавшись, старшая дочь.

– Мама, а ей не будет больно? – сев на край лестницы отдышаться после крутого подъема вверх, дочь переживала за младшую сестру.

– Ну, где вы там застряли? – окликал нас Андрей, перевесившись через перила. – Давайте быстрее, физкультурники мои, все собрались уже, и так на два часа только договорился открыть эту «благодать», хорошо – в этот раз нормальная крестная будет у ребенка.

Неожиданно приехавшая навестить родителей старшая сестра Андрея твердо вознамерилась стать крестной для нашей младшей дочери.

– Я тоже хотела, почему она? Это не ее сестра, а моя, значит, крестной должна быть я. И так назвать сестру не вышло, так еще и эта напасть, – вставила новое слово, услышанное из лексикона свекрови, Ришка.

– Она и так твоя, ты и так всю жизнь с ней будешь, – весело парировал дочери отец.

– Тем более, – не сдавалась дочь, – зачем тогда она будет крестной, раз не она с ней по жизни будет?

Держась за перила, Каришка продолжила свой путь за отцом, скрывшимся за очередным винтовым пролетом.

***

За событиями, связанными с рождением дочери, в течение летних отпускных месяцев в полюбившихся нам ростовских местах Андрей все меньше и меньше обращал внимание на состояние своего здоровья. Но усиливающаяся хромота и участившаяся слабость, словно выглядывающий из-за угла враг, готовящийся напасть в самый неожиданный момент, пугали меня все больше и больше, несмотря на демонстрируемую анализами стабильную ремиссию.