Дерзкая галичанка

 Тем более, сам он явно предпочитает компании игроков и пропойц представителям высшего петербургского общества.

Олег Аркадьевич снова взялся за перо. Маркиз де Треверсе

 специально отпустил его со службы для того, чтобы он со спокойной и ясной головой расписал новые мероприятия по сокращению флотских должностей. При этом часть плотницких, мичманских и лейтенантских окладов щедро перераспределялась между руководителями министерства.

– Послушай, Олежек, – обратилась Елена Матвеевна к сыну, желая приободрить его.

 – Ты не забыл, что дочь кузена Константина приезжает на днях? Отец так хотел, чтобы вы с ней встретились. Скажу тебе честно, он лелеял мысль о том, чтобы ты и она… она и ты, словом… – Она шмыгнула носом.

Странно, но это замечание заставило Олега Аркадьевича лишь плотнее сжать тонкую линию губ. Эта привычка всегда казалась матери малопривлекательной. Она раздраженно повела бровью и, немного подумав, добавила:

– Когда же нам ожидать ее? Письмо от кузена шло два месяца. Это, конечно, не его вина, но все же…

– Смотря каким путем она отправилась, маменька, – отвечал Олег Аркадьевич, отложив перо и подойдя к висевшему на стене, занимая почти всю ее верхнюю половину атласу.

 – Если бы она пустилась тарантасом из своей Бессарабии да через Киев, то была бы с нами уже две недели как. А ежели она морем отправилась через Гибралтар до вокруг всея Европы, то… аккурат к весне будет. А с чего это он решил девицу к нам отправить? Вена от него поближе будет, да и Париж недалече.

– Ну… – помедлив отвечала Елена Матвеевна, – ты и сам понимаешь, как к нам турки там относятся.

Если отправил он к нам свою сиротинушку, то не от хорошей жизни, а никак оттого, что опасался, как бы она в сераль к какому-нибудь паше не угодила.

– Или чтобы она сама своему папаше в серале время проводить не мешала.

Одно время вокруг семьи Диргачёвых бродили слухи о женитьбе кузена Константина на какой-то наложнице из сераля турецкого паши, но ввиду того, что должность он в Бесарабии занимал совершенно незначительную, слухи эти вскоре утихли сами собой.

– Однако, – внимательно рассмотрев карту вдруг заявила Елена Матвеевна, – она ведь может и не через Гибралтар, а посуху по Европе к нам доехать.

– Maman, в Европе хозяйничают наши заклятые друзья французы, а вместе с ними спят и видят как бы нам насолить столь же любящие нас поляки и пруссаки. На море нас караулят и никого к нам не пускают англичане.

– Господи, Олеженька! – всплеснула руками его матушка.