Дерзкая галичанка

 – Да что же это на нас так все кругом ополчились-то?

– А то, маменька, что нельзя нам одновременно дружить и с Богом, и с Мамоной. Выбирать надо кого-то одного!

Трудно было поверить в то, что этот широкоплечий, почти двух с половиной аршин роста офицер с черными блестящими волосами – сын этой худенькой увядшей женщины. Единственное сходство наблюдалось в разрезе глаз такого же глубокого синего цвета с длинными черными ресницами, только в его глазах пустота, присущая взору Елены Матвеевны, сменилась искорками интеллекта и насмешки.

– С Мамоной! Боже упаси! – воскликнула Елена Матвеевна. – Кто это и где видывал, чтобы мы с бесом дружили? А дружили бы, тогда быть может, денежки бы водились, хотя и ни к чему все эти подарки от лукавого, ибо наше главное богатство на небесах. С другой стороны, а вдруг как раз в это время она к нам плывет по морю, наша голубушка? Не везет тем, кто сейчас в порту. Но разве ты забыл, мой дорогой, ведь отец говорили что-то о кораблях-разведчиках морского министерства, в чьи обязанности входит наблюдение за прибывающими судами? Если девушка плывет к нам морем, то… Мы же не хотим, чтобы мадемуазель Ганна сошла с корабля одна-одинешенька среди чужих людей в незнакомой стране.

Олег Аркадьевич от всего сердца желал, чтобы она вообще не сходила на землю. В его ушах еще звучали прощальные слова отца: «Двадцать пять лет – возраст более, чем зрелый, чтобы бесцельно растрачивать время. Моряк из тебя никакой. Чиновник – еще хуже, так уж женись, что ли, чтобы выйти в отставку приличным человеком.

Так как ни одна невеста столицы тебя не устраивает, я послал Константину Михалычу приглашение с просьбой отпустить его дочь погостить у нас. Постарайся, если сможешь, понравиться ей до того, как она поймет, что ты представляешь из себя в действительности». Олега Аркадьевича попросту бесила подобная несправедливость. Кто как не papa приставил его к этому ничтожеству маркизу де Треверсе после той злосчастной истории с плотником? Кто как не он требовал от сына изучать науки в то время как остальные его сверстники жуировали на балах и некоторые действительно смогли сделать себе блестящие партии. И наконец кто как не родной отец собственным геройством зачеркнул перед сыном всякую надежду сделать сколь было путную карьеру?

Увы. С той поры прошло почти три года, и только недавно они получили письмо, что девушка вот уже три месяца как выехала к ним. С той поры они не имели от нее вестей.