Общество Джейн Остен

Но этот мужчина бесстрастно, с обыденным видом продолжал раз за разом поднимать вверх указательный палец в ответ на все новые ставки, словно ему это наскучило.

– Пять тысяч фунтов! – воскликнул аукционист, и зал отвечал одобрительным гудением. Теперь все глаза были прикованы к голливудской звезде и невозмутимому джентльмену в соседнем ряду.

– Пять тысяч раз… пять тысяч два… продано! Два топазовых креста, принадлежавших Джейн Остен и ее сестре, проданы джентльмену в третьем ряду за пять тысяч фунтов.

Красавица вскочила с кресла, бросившись к победителю, чтобы обнять его, и тот улыбнулся.

Он смотрел на ее прекрасное лицо, и Ярдли понял, что все эти ставки были ради нее. Все остальные могли лишь глазеть на это лицо, такое недосягаемое на экране, но здесь и сейчас она принадлежала ему одному – как и топазовые крестики.

Кольцо было продано под четырнадцатым номером, за рекордную сумму в семь тысяч фунтов – и вновь победителем вышел спутник актрисы. Столик из красного дерева был продан почти за две своих оценочных стоимости, несмотря на отсутствие официального заверения в его подлинности, – его обладателем стал коллекционер-американец, состязавшийся с Британским музеем.

Ярдли поморщился – он считал, что подобные вещи должны принадлежать англичанам или, по крайней мере, храниться в одной коллекции. Когда аукцион закончился, собрав неслыханные суммы, Ярдли и директор «Сотбис» пригласили актрису и ее спутника отпраздновать победу за бокалом шампанского. Отзвучал тост за успехи минувшего дня, и Ярдли спросил у дамы, что та планирует делать с украшениями.

– Планы? – эхом откликнулась она. – Даже не знаю… Наверное, буду их носить.

При одной мысли о том, что столь драгоценное наследие будет валяться где-то на ночном столике или затеряется на заднем сиденье кеба, у Ярдли разболелась голова.

– Но ведь они бесценны… – начал он.

– Мисс Харрисон сама решит, насколько они ценны, – вмешался джентльмен. – Для этого они и были мною куплены.

Ярдли отметил, что после этих слов радостное возбуждение на ее лице впервые сменили иные чувства.

Теперь он думал о том, насколько близки их отношения. Не был ли этот подарок частью куда более важной сделки? До него доходили слухи об актрисах театра и кино, и все же в этом случае он сомневался до последнего.

– Согласна, это прозвучало чересчур легкомысленно, – сконфуженно проговорила она. – Мне следовало бы тщательнее следить за своими словами. Должно быть, переволновалась сегодня.