Общество Джейн Остен

Но на одном из вечерних спектаклей ее необычайное лицо в обрамлении темных волос привлекло внимание режиссера по подбору актеров, сидевшего в первом ряду, и ее пригласили на пробы без макияжа в Нью-Йорке, пройдя которые, она отправилась поездом на запад, в Лос-Анджелес. Там ее ждали новые кинопробы, на сей раз с гримом, за которыми последовали обесцвечивание веснушек и небольшое хирургическое вмешательство, узнав о котором, ее мать сгорела бы со стыда.

– Деточка, всего одна операция здесь тянет на рекорд, – заметил помощник костюмера, когда Мими указала ему на оставшийся рубец.

Поборница правды, она чувствовала, что ее тело уже не на сто процентов такое же, как и прежде, и просто не могла скрывать это.

Первый день в студии стал для нее весьма насыщенным. За ней моментально приударил актер, игравший в популярных комедиях эпохи Великой Депрессии, и, по прошествии нескольких дней неотступных ухаживаний, она сдалась, согласившись на ужин в «Чейзен». После ужина, впрочем, ничего не последовало, и с этим ухажер категорически не желал мириться, но подобная реакция нимало ее не расстроила.

В ее послужном списке уже значились успешные роли, и она была старше многих актрис, впервые оказавшихся в Голливуде, а потому была уверена в том, что ее бы не было здесь, если бы она не была особенной. Уступить ему от страха означало бы обесценить себя, ступить на путь падения. Так учил ее отец, выдающийся судья третьего окружного апелляционного суда, прививший ей любовь к верховой езде, искусству эпохи Возрождения и книгам Джейн Остен.

В первые несколько месяцев многие мужчины пытались соблазнить ее, провести с ней ночь – или даже меньше, если спешили на продолжение вечеринки, где на входе снова встречали ее, такую неприступную. Существовал лишь один человек, которого она должна была сделать счастливым – владелец студии, Монти Картрайт, в котором она с самого начала упорно и умело взращивала отеческие чувства, пока тот сам не поверил в то, что он и впрямь настоящий мужчина, особенно когда дело касалось Мими Харрисон.

Ее десятилетняя карьера в Голливуде была чрезвычайно успешной. Согласно условиям контракта, она могла сниматься в одном фильме в год на стороне, помимо этого в среднем успевая играть роли в четырех картинах студии, а значит, времени на светскую жизнь и отношения у нее почти не было. Гонорары в сорок тысяч долларов за фильм делали ее одной из самых высокооплачиваемых актрис во всем мире.