Первый узбек

Хрипло шептала себе под нос разную ерунду до полуденной молитвы, а затем заныла, заплакала и начала упрашивать Зумрад, чтобы её не отсылали из дома.

– Матушка, за что гоните меня, сироту несчастную, – причитала она в голос, стоя на коленях и обнимая ноги Зумрад. – Не прогоняйте, я ваша жертва навсегда! Матушка, я буду ваши волосы расчёсывать, мыть вам ноги. Я больше не буду за дастархан садиться, я буду прислуживать вам, только не гоните. Я умру без вас, матушка! – слёзы заливали её лицо, и она грязными руками размазывала их по щекам.

Если кто ни разу не видел водопада – мог бы и посмотреть. Руки без конца теребили концы платка, грязного и вымокшего от слёз, глазки превратились в две щёлочки, сквозь которые мелькал недоумённый и обиженный взгляд.

По уговору Халил и Зумрад хотели сохранить тайну, не говорить, какие у них задумки насчёт Лайло, но сердце Зумрад не выдержало. Она усадила девчушку рядом с собой и, ласково поглаживая её по волосам, туго заплетённым во множество длинных косичек, завела разговор:

– Лайло, ты уже взрослая, пятнадцать лет исполнилось, месячные очищения начались давно, тебе замуж пора.

Вот из дома Сунната и будешь замуж выходить. А я тебе приданое справлю. Родственников твоих мы хотим отыскать, уже людей послали.

– Матушка, спасибо вам! Спасибо Всевышнему, хвала Ему, услышал мои молитвы! – слёзы как по волшебству высохли, Лайло улыбнулась. – Простите меня, неблагодарную, я знала, что вы меня любите. А уж как я вас люблю – никто никого так не сможет любить! Вы меня спасли, когда я больная была.

Вы меня не служанкой сделали в доме, а дочкой. Спасибо, матушка! – опять слёзы, теперь уже слёзы радости, покатились из её глаз. – Матушка, а мне позволено будет спросить?

– Спрашивай, дочка. – Зумрад догадывалась, о чём её хочет спросить Лайло. Знала, что скоро она эту девушку будет сестрой называть.

– Матушка, а кто у меня жених? Я знаю, что не положено знать, но вы никогда меня не отдадите в неуважаемую семью… Из какого места мой будущий муж? И почему из нашего дома нельзя? – что-то в низком голосе Лайло насторожило Зумрад, но она подумала, что девушка от радости голос потеряла.

Просто переволновалась, расстроилась, а теперь в себя приходит.

– А вот этого тебе пока знать не нужно. Придёт время, всё узнаешь – нечего впереди арбы вместо волов бежать. – Лайло встала с курпачи, в пояс поклонившись Зумрад и опять зарокотала:

– Пойду батюшку поблагодарю, с братьями и сёстрами попрощаюсь.

– Вот и хорошо, беги, дочка.