Первый узбек

На пути к нам ещё четыре каравана – два из Китая и два из земель османов. Грузы самые разные – от шерстяных ковров от нас, до пряностей, являющихся прибыльным товаром, из Индии… В каждом караване не менее двухсот верблюдов с соответствующей охраной от разбойников. – Науруз-бий отвечал по памяти, не заглядывая в свитки и другие бумаги.

– Каков налог с купеческих караванов?

– Как положено – два с половиной процента, никак не больше.

– Пусть будет два процента, и объявить это по всем базарам и мечетям. Больше станет караванов – больше будет доход, и мы возместим убытки увеличением оборота!

– Мысли хана велики и правдивы, вы всё правильно решили.

 – На два голоса пропели Науруз-бий и Джани-Мухаммад-бий.

– Джани-Мухаммад-бий, что вы там говорили о разорении богатого сословия? – Насколько я помню, диванбеги впервые использовал такой аргумент при еженедельном докладе. Массивная, покрытая рыжеватой бородкой челюсть Джани-Мухаммад-бия отвисла. – Скажите, кто из наших беков разорился, у кого из них стало меньше золота в сундуках и красивых наложниц в гаремах? И что они сделали для того, чтобы поправить своё положение, такое печальное, по вашим словам? Возможно, разорились ваши братья?

– Великий хан, слава Всевышнему, мои братья благополучны.

Я предполагаю, что сокращение податей и налогов обязательно и безусловно приведут к их оскудению. Сейчас я точно не могу сказать, что кто-то уже разорился.

– Вы разве только что не сказали о том, что причиной увеличения налогов являются войны и оскудение богатого сословия! Про войны я и без вас знаю, я вас попросил разъяснить положение несчастных беков.

 – Джани-Мухаммад-бий сделал попытку бухнуться на колени, но запутался в фиолетовых полах халата, ноги его разъехались в разные стороны. Он вынужден был, вытянув руки, ухватиться за хонтахту, чтобы не представлять собой ещё более жалкое зрелище.

– Что с вами? Я задал простой вопрос, на него несложно ответить: кто разорился? Или вы не помните всех именитых беков нашего ханства? Или они уже исчезли, не успев услышать угрозы о сокращении налогов в их пользу? Или вы сами стоите на пороге разорения? – Задавать такие вопросы легко, вот ответить на них трудно – «выпущенная стрела назад не возвращается».

– Простите, великий хан, я оговорился, я как в тумане, голова болит, но сейчас я не могу назвать ни одного из ваших приближённых, кого бы постигло сие несчастье. – Я его накажу, в следующий раз будет думать, что говорить.