Первый узбек

Но где накормить здоровую животину, если вся земля в округе на целый фарсаг распахана и засеяна необходимым? Поэтому коров держали в стойле, а кормили, чем придётся. К дехканской работе все без исключения относились как к чему-то недостойному – они-де ремесленники, и нечего им в земле ковыряться…

Как-то после утреннего чая Лайло, взяв урак и кликнув работников, пошла по берегу Акдарьи, скашивая всю траву, которую могла найти. Расул, ругаясь под нос, увязывал всё в огромные охапки, тащил на свободное место и разбрасывал по земле: так Лайло приказала.

Сопротивляться он не посмел, девчушка тут же начинала ругаться трубным голосом заправского погонщика верблюдов. И пригрозила: не станешь слушаться, отцу скажу, что ты яйца втихомолку жрёшь.

Расул был уверен, что никто о его грешке не догадывается.

Часть скошенной травы самозванка приказала кинуть перед коровьими мордами. Тут же заставила почистить скотину от напластований опилок и навоза. Кривой безымянный помощник попытался отвертеться, но получил по спине увесистый удар.

Этого бездельники не ожидали и гуськом отправились к старшей хозяйке – жаловаться. Зумрад долго смеялась, потом отправила обоих на задний двор, работать. И пригрозила:

– Хоть один человек нашёлся, который вывел вас на чистую воду. Не нравится – дорога из дома широкая. – Глядя на соседские сады, Зумрад давно поняла, что Расул немыслимый бездельник.

Но что делать – не понимала. А тут такое подспорье.

Взяв в руки скребки, два лодыря принялись чистить коров, совершенно не понимая, для чего это нужно.

И делали это из рук вон плохо! Лайло, недолго думая, подняла увесистую суковатую ветку и помахала ею:

– Не будете работать, буду бить. И не смотрите, что я девчонка, я знаю, как это нужно делать. У нас в Оше было вот столько коров. – Она взмахнула двумя ладошками. – И я их всех с утренней молитвы до полуденной вычищала. А вы так мало коров не можете почистить. Так, ты за водой, отстоять надо, чтобы тёплая была, напоишь потом коров. А ты чисть коров, и один справишься.

 – Она так вертела палку в руках, что было ясно – будет драться. Совсем не больно, но обидно, что девчонка лупит. И никуда не денешься. Хозяйская дочка, хоть и самозванка приёмная.

Спустя неделю – новая затея Лайло, ещё более странная: ей зачем-то понадобились отруби. Хозяин мельницы, расположенной выше по течению Акдарьи отдавал отруби тем, кто молол зерно, так было заведено исстари. Отруби в бедных семьях чаще всего добавляли в хлеб, если нужда подпирала.