Дар царицы Савской. Абиссинское заклинание

– В-третьих, весь город знает, что по завещанию все достанется не тебе и даже не твоему мужу, а этому… как его… Григорию. Так что эту тему можно благополучно закрыть…

– А вот и нет! Это мы еще посмотрим! Но дело даже не в завещании… не только в завещании…

Эльвира вспомнила бархатную коробочку, которую подарила ей покойная старуха, вспомнила холодное синее сияние сапфиров.

– Короче, Валерочка, если я смогу прямо сейчас достать денег. Прямо завтра. Много денег. Если я смогу…

– Будут деньги – тогда и позвони.

Из трубки донеслись сигналы отбоя.

И в то же время Эльвира услышала скребущийся звук в двери и тихий, жалобный голос мужа:

– Вирочка, ты еще долго? Мне очень нужно…

– «Очень нужно!» – передразнила его Эльвира. – Тебе постоянно что-нибудь нужно…

На следующий день, едва дождавшись, когда муж уедет в офис своей фирмы, Эльвира надела темные очки, которые купила пару лет назад на турецком курорте, повязала на голову темный платок и, уверившись, что ее невозможно узнать, взяла большую хозяйственную сумку и отправилась в ювелирный магазин.

В славном городе Козловске было аж три ювелирных магазина, но один из них принадлежал большой международной торговой сети, второй, слишком маленький, дышал на ладан и доживал последние дни, а вот третий, владельцем которого был тертый калач Борис Семенович Паперный, несмотря на небольшие размеры и отсутствие влиятельных покровителей, уже тридцать лет уверенно держался на плаву.

В этот-то магазин и отправилась Эльвира.

Она была здесь, можно сказать, завсегдатаем – то покупала здесь какую-нибудь дорогую побрякушку, когда у нее появлялись свободные средства, то продавала ее же за полцены, когда ей срочно были нужны деньги на какую-то более насущную покупку.

Войдя в магазин и убедившись, что там никого нет, кроме ее самой и Бориса Семеновича, она подошла к прилавку и прошипела:

– Здрассте! Как у вас с деньгами?

– Здравствуйте, Эльвира Эдуардовна! – отозвался ювелир, взглянув на нее поверх очков.

– Тс-с! – зашипела Эльвира, поправив темные очки и глубже натянув платок. – Это не я!

– То есть вы хотите, чтобы я вас сегодня не узнал? Да ради бога! Мне это ничуть не трудно.