Дар царицы Савской. Абиссинское заклинание

Ксения уточнила место и время и отсоединилась.

И тут же стала решать архиважный вопрос: можно ли идти в церковь в единственном черном платье, которое у нее с собой взято?

С одной стороны, нужно быть в трауре, с другой – платье совершенно неподходящее, слишком короткое, без рукавов, да еще сложный вырез на спине.

Да, по всему получается, что идти в нем нельзя. Тогда остается брючный костюм. В церкви всегда прохладно, даже если на улице жара эфиопская.

Утром было прохладно, так что костюм как раз подошел.

Ксения купила еще по дороге в церковь темненький шарфик у тетеньки, что торговала на площади разными сувенирами – деревянными раскрашенными петухами, магнитами с изображением той же церкви, салфеточками с вышитым на них гербом города Козловска (очень грозный козел с позолоченными рогами и копытами, а борода расчесана надвое, как у старорежимного генерала).

Тетенька сказала, что утром, конечно, народу немного, а днем торговля идет бойко, козлы всем нравятся.

В церкви было сумрачно и мало народу. У гроба было человек восемь, Ксения уже всех знала. Однако на ее приветствие ответил только Григорий да еще пожилой мужчина в когда-то хорошо сшитом, а теперь весьма потертом костюме. Эльвира в пышном черном платье, которое ей совершенно не шло, и черной же шляпе со слишком широкими полями посмотрела с привычной неприязнью, ее муж, как обычно, держался индифферентно.

Две сестрички, Таня и Маня, стояли рядышком и, увидев, что Григорий тихонько пожал ей руку, тут же неодобрительно зашептались.

В последний момент прибежала Василиса – одна и не в черном, а вообще одетая кое-как – юбка в пятнах, платок на голове чуть ли не дырявый.

Эльвира тут же сделала ей замечание, но та только отмахнулась и все отпевание простояла, глядя перед собой пустыми глазами. Ушла она раньше всех, перемолвившись о чем-то с осанистым священником отцом Никодимом.

На улице Григорий сообщил, что оглашение завещания покойной назначено на завтра, и заторопился встретить похоронный катафалк, который должен был отвезти гроб к поезду.

У себя в номере Ксения переоделась в незаметную курточку и джинсы и снова покинула гостиницу.

Выйдя на порог отеля, она огляделась.

Совсем рядом с выходом стояла неприметная серая корейская машина, на лобовом стекле которой была прикреплена яркая рекламная листовка:

«Доставка корма для тритонов, аксолотлей и прочих экзотических амфибий».