Викинг. Страсти по Владимиру Святому

Шкурки на боярский двор тюками привозили исправно, а дальше такие купцы, как Година Рябой, превращали шкурки в золото и серебро. Если ты умен и не ленив, в Новгороде можно стать очень богатым человеком.

У боярина свои люди всюду, он вести получал так же, как Добрыня, а иногда и раньше. Когда сообщили, что киевский князь Ярополк сосватал полоцкую княжну Рогнеду, Ставр Любомирович порадовался за Рогволода, которого неплохо знал. Конечно, это означало, что при желании путь на юг для новгородцев перекрыть еще легче, но ведь Рогволод и без того держался с киевским князем.

У Рогволода сильные сыновья, у них хорошая дружина. Но все это Ставра беспокоило мало.

И вдруг новость: князь Владимир решил тоже сватать Рогнеду Рогволодовну.

Первое, что спросил Ставр, услышав о такой глупости:

– Он рехнулся? Сватать сосватанную девушку, да еще и невесту старшего брата!

Добрыня, сообщивший такую весть, выглядел довольным. Неужели это он придумал?

Ставр тяжело дышал, хотя сильное тело не желало уступать смерти.

Глаза впали, щеки тоже, но ум был светлым и проницательным.

– Князю мало одной жены?

Добрыня понимал, что с этим человеком надо говорить открыто, потому вздохнул и объяснил:

– Рогволод не отдаст дочь за Владимира, коль Ярополку сосватана. Но Ярополк взъярится.

Боярин в очередной раз показал, что способен предвидеть события не хуже самого Добрыни:

– Ты хочешь выманить Ярополка на Владимира, чтобы нашему князю поневоле пришлось с братом схлестнуться?

– Ничего от тебя не скроешь, – проворчал Добрыня, хотя было заметно, что догадкой сородича он доволен.

– Смотри, не перехитри сам себя.

Не нравилась Ставру эта увертливость княжьего уя. Хитрым нужно быть не меньше, чем сильным или умным, но и для хитрости граница есть. А еще меньше ему нравилось поведение зятя. Он мальчишка, семнадцати нет, но блудлив по-взрослому. Алохия обижается, и она права, мог и потерпеть, пока дите носила, лучше бы свою силушку на дело приберег.

В Новгороде ждали, что князь на Киев пойдет за брата мстить, готовились поддержать, Ставру завидовали – вона за кого дочь отдал, скоро Владимир над Ярополком верх возьмет и станет в Киеве княжить. А тестя, мол, в Новгороде оставит.

Право отомстить у Владимира было, пусть он и сводный брат, робичич, но мог поднять меч на киевского князя, никто бы и слова против не сказал, наоборот, подсобили.