Викинг. Страсти по Владимиру Святому

Но Владимир и не собирался мстить и захватывать Киев, он женился, быстро сделал Алохии дитя и принялся девок по углам тискать, вызывая у жены ревность, а у тестя презрение.

Усмехнулся Ставр:

– А если Рогволод согласится отдать дочь за Владимира?

Добрыня поморщился, ему не нравилось, что в Новгороде не один Ставр, большинство бояр не звали князя по отчеству, только Владимиром. Конечно, он еще мальчишка, но ведь князь же.

– Значит, возьмет второй женой.

– Это ты мне говоришь?

Дяде Владимира пришлось постараться «не заметить» явной угрозы, прозвучавшей в голосе боярина.

Но ему удалось, хмыкнул как ни в чем не бывало:

– У князя должно быть несколько жен. Не он один такой.

– Только не с моей дочерью. Не для того я ее растил, холил, чтобы Владимир Алохию в ряд с другими ставил. Не нравится мне то, что ты делаешь, Добрыня Никитич, совсем не нравится. И племянника погубишь, и нас всех. Не Владимиру с Ярополком Святославичем тягаться, хотя и тот слаб. Нет больше на Руси сильных князей… Смотри, не подведи нас всех под беду.

Сказал и ушел, а Добрыня, глядя вслед почерневшему от болезни Ставру, только зубами заскрипел:

– Ишь, раскаркался, ворон черный.

Сколько раз он потом корил себя за то, что не послушал родственника, и сколько раз радовался, что не послушал! Судьба Владимира, да и всей Руси могла бы сложиться совсем иначе.

Но гонец к Рогволоду Полоцкому с предложением отдать его дочь Рогнеду Рогволодовну за новгородского князя Владимира Святославича все же был отправлен.

Конечно, Добрыней Никитичем, который все готов сделать ради дорогого племянника, даже полоцкому князю насолить.

С этого дня судьба Владимира круто изменилась.

Сам он едва ли сознавал, что же наделал. Им двигал мальчишеский задор и желание насолить брату. О том, что будет после этого сватовства, не думал совсем. А стоило бы.

Согласись Рогволод – Владимир потерял бы поддержку Ставра и его сторонников, тесть и без того обижен на зятя за слезы своей единственной дочери. Откажи полоцкий князь – он становился врагом Владимира, и Рогволода следовало наказать, только хватит ли у Владимира сил, ведь сыновья старого Рогволода сильны.

Но в любом случае Владимир становился врагом Ярополка.

Добрыня понимал, что играет с огнем. Он точно знал, что Рогволод из двух братьев выберет старшего, а если оскорбленный Ярополк пойдет на Владимира, Новгород непременно встанет за своего князя, не может не встать. На Руси обиженных любят и многое им прощают.