Очарованный край

Где мне душ принять?

Сан Саныч, все еще стоящий на пороге, охнул и, оглянувшись, перекрестился.

– Уже и за души принялась, спаси Господи! – пробормотал он.

– Вы тут все с ума посходили? – Люба уже кричала, не стесняясь. – Помыться мне с утра можно, прежде чем весь этот балаган затевать?

Из-за занавесок выскочила Настя, примирительно взяла Любу за руку:

– Не серчай, сестрица. Пойдем, отведу тебя в баню.

Люба по привычке закатила глаза: для чего такие сложности, нельзя просто сходить в душ? Но поскольку вся эта кутерьма ей порядком надоела, Люба позволила Насте увлечь себя во двор, в тусклый серый рассвет с привкусом тумана и прелого осеннего листа.

Кособокая бревенчатая банька стояла на отшибе, но не слишком далеко. Прошли по тропинке через огород. Чтобы протиснуться в низенькую дверь, пришлось наклониться.

Настя зашептала в угол, положила кусочек хлеба и обернулась к Любе:

– В неурочный час банного побеспокоили, как бы не вышло чего.

– Надеюсь, он не будет подглядывать? А то я его…

Люба потрясла кулачком, одновременно осматривая стены, покрытые слоем черной сажи.

Настя возилась с чем-то в полутьме, потом поставила перед Любой деревянную бадейку:

– Умойся, сестрица.

Прима окунула в воду пальцы и сразу отдернула:

– Холодная!

– Не топили еще, – извиняющимся тоном пробормотала Настя.

Люба, морщась, зачерпнула воду пригоршнями и размазала по лицу. Стянула рубашку до пояса, потерла себя мокрыми ладонями и зябко завернулась в протянутый Настей кусок расшитой красными нитками холстины.

– Это что такое? Колючий!

– K?spaikka**

– Что? – Люба сотворила на лице удивленное выражение.

– Рушник…

– У вас здесь филиал передачи «Барышня-крестьянка»? Хватит на сегодня водных процедур! Пошли назад, в избе и то теплее было.

Вернулись той же тропинкой. Маман встретила их елейным голосом:

– Намылась, доченька?

Люба фыркнула:

– Какое, намылась! Там вода холодная и стены все черные.

В это время дверь приоткрылась, и бочком в нее протиснулся Сан Саныч с охапкой дров. Маман тут же накинулась на него:

– Шляешься, где ни попадя, дармоед! Не мог дочке баню истопить?

Чтобы придать весомости словам, маман схватила со стола скалку и принялась охаживать беднягу.

– Ну, ты даешь! – только и могла произнести ошарашенная Люба.

А Настя кинулась и прикрыла собой старика.

Воспользовавшись заминкой, Сан Саныч улизнул из дома.