Очарованный край

Впрочем, маман быстро остыла и снова ласково обратилась к Любе:

– Птичка моя, курочка! Красавица, сердечко доброе!

Люба поняла, что ее уже подташнивает. Она все еще не могла привыкнуть к манере речи.

– Будет у тебя все самое лучшее, самое драгоценное. И муж распрекрасный, и дом невиданный. Подожди немного, сейчас я мигом.

Наконец маман выплыла из горницы, Люба даже вздохнула свободнее и огляделась.

На широкой лавке под окном сидела Марь Ивановна – сухонькая сгорбленная. Помимо рубахи и длинного сарафана она куталась в безрукавку из клочковатого меха, но все равно иногда зябко поводила плечами.

Люба неодобрительно посмотрела на двух детей, так же, как и вечером, прижимавшихся к старушке:

«Вот они-то здесь для чего?»

Малыши одним своим присутствием раздражали приму, хотя от них до сих пор не слышно было криков, не видно беготни.

Настя поставила на стол полную кружку молока, положила ломоть хлеба, щедро намазанный маслом.

– Отведай покуда, сестрица, чем богаты. Хлеб вчерашний, не обессудь, скоро новый подоспеет.

Люба от удивления даже пальцем потрогала – желтое жирное сливочное масло.

– Настька, от тебя вот не ожидала! Ты же в курсе, что я на диете.

Люба возмущенно оттолкнула хлеб.

Пристроившись на другом краю стола, закатав рукава и запорошив передник мукой, Настя ловко месила тесто. Она посмотрела на подругу (или сестру) удивленно.

Но тут Марь Ивановна поднялась со своего места и показалась выше ростом.

– Тебе не гоже, деткам отдай.

– Да, берите, и ни разу не жалко.

Люба уткнулась в кружку с молоком и отхлебнула немного, чтобы скрыть робость, почти страх, который вызывала у нее эта всегда незаметная женщина. Старушка разломила краюху пополам, и девочка с мальчиком жадно схватили угощение.

Марь Ивановна снова присела и начала нараспев рассказывать:

«Были однажды старик и старуха, и была у них единственная дочка – Насто. Вот заболела как-то старуха и померла.

Мальчик вздохнул так печально, как будто примерял рассказ на себя.

«Пошел старик по лесу, навстречу ему Сюоятар***:

– Возьми, старик, меня в жены.

– Не возьму, пойду другую искать.

Вышел к реке, сел в челнок, плывет.

А Сюоятар берегом забежала вперед на мысок и кричит:

– Нашел ты другую? Возьми меня в жены!

Отвечает старик:

– Не возьму, пойду дальше искать».