Очарованный край

Сергей уложил ребенка на шкуры и слегка покачивал, заставлял себя болтать и даже напевать.

Откуда-то сверху посыпались комочки земли, лесной мусор. Оказывается, там была лестница. В смутном свете показались грубые башмаки, потом подол широкой юбки. Сергей затаил дыхание – в подземелье спускался живой человек. И это была женщина. Она остановилась посередине помещения и бросила на угли принесенную охапку хвороста. Огонь жадно лизнул добычу. Стало видно отверстие в потолке, куда уходил дым. Лицо хозяйки тоже высветилось, и Сергей с огромным облегчением узнал Настю.

– Ты смогла! Ты выбралась! Как же я рад! – Сергей порывисто вскочил, треснулся головой о бревна потолка и снова бухнулся на лежанку.

Затихший было малыш вновь разревелся.

Настя (или все-таки не она?) что-то затараторила, подскочила к ребенку и взяла его на руки. Сергей никак не мог уловить смысл, ему казалось, что в голове все перепуталось. Вроде бы слова смутно знакомые – Настя недовольна и пеняет ему.

Прижимая его одной рукой к бедру, она нашла лоскут ткани или кожи, как показалось Сергею, весьма грязный, и сплюнула туда массу изо рта. Сергей опять уловил запах тухлого рыбьего жира, который невозможно ни с чем спутать. А Настя ловко свернула узелок и засунула его ребенку в рот.

Малыш удовлетворенно зачмокал. По его лицу разлилось выражение невинного блаженства.

«Где я оказался? Предсмертная галлюцинация? То, что называют загробным миром? А если другая планета?» – эти соображения спутанными комками перекатывались в голове Сергея. Он хватал воздух открытым ртом, но тот словно не наполнял легкие. И тут пришла спасительная мысль о лестнице. Оставляя позади Настю, кричавшую ему вслед на непонятном языке, и странного малыша, которого кормят гнилью, Сергей рвался наверх, словно и вправду хотел вылезти из могилы.

Там его встретила ночь и молчаливые сосны, уходящие в высоту. Парень только мельком оглядел покатую, заросшую мхом крышу, едва возвышавшуюся над лесной подстилкой. А потом он запрокинул лицо и поразился россыпи звезд. Небо сияло, освещая землю, искрилось яркими точками – иногда такими крупными, что казалось, можно разглядеть диск, иногда едва заметными, как пыль.