Очарованный край

Прямо перед глазами нашлась Большая медведица, словно благодушно похлопала лапой по плечу: «Что ты растерялся, я с тобой».

Проследив длинный хвост, Сергей нашел ее малую подругу и уперся взглядом в Полярную звезду – почти в зените, но все-таки слегка склонившуюся на север. А ниже из-за горизонта выплывал острый лаконичный росчерк Ориона. Три звезды его пояса горели удивительно четко, и даже можно было различить слабое мерцание звездочки на окончании меча.

Сергей перевел дыхание – все-таки он был на своей планете.

«Северное полушарие» – определил он автоматически.

Кто-то подошел неслышно и встал рядом, тоже рассматривая звезды.

Глава 3

Глава 3.

Настя.

Настя очнулась от непривычного запаха. Именно он стал для нее первым ощущением. Так пахло в садовом домике: лежалые прошлогодние яблоки, старые книги. И еще волглые обои в деревянном помещении, не проходящая сырость, с привкусом столярного клея, вываренного из костей. Настя болезненно четко вспомнила эти тонкости.

Она знала их от деда. Он часто рассказывал о своей прежней деревенской жизни и сравнивал с нынешним дачным укладом.

Настя медленно разлепила глаза и снова зажмурила. Свет через небольшое окошко показался слишком ярким. Ощущение болезненности не проходило. Смутно вспоминалось, что она уже много дней лежит на этой кровати.

Настя с усилием скомкала грубое шерстяное одеяло, перекатилась набок, спустила ноги. По полу гулял пронизывающий сквозняк.

Настя быстро нашарила что-то похожее на ботинки с меховой подкладкой, но одежды нигде не увидела и завернулась в то самое одеяло, как в пончо.

Медленно, превозмогая слабость, девушка поднялась и, держась сначала за железную спинку кровати, потом за стену, двинулась к дверям.

Во второй комнате ее встретили расставленные ровными рядами столы, словно парты в школьном классе. Книги на стеллажах дополняли картину. «Читальный зал», – догадалась Настя. – «Я болею в библиотеке».

Она буквально заставила себя растянуть лицо в улыбке. Мышцы словно одеревенели и не хотели подчиняться простым эмоциям.

Какое-то время девушка разглядывала корешки книг: «Корней Чуковский», «Как закалялась сталь», «Есенин». Встречались названия на иностранных языках, возможно, на финском, издания с ять тоже были не редкостью. Настя подмечала детали – воспитание в семье учителя давало о себе знать.

Потом она вспомнила, что шла на улицу.