Очарованный край

Плотно прикрытая входная дверь, обитая войлоком, поддалась не сразу, наконец Настя вывалилась в розовое морозное утро. Под ногами скрипнул свежевыпавший снег.

По сторонам от крыльца склоняли ветви деревья, укрытые искрящимся инеем. А дальше расстилался луг, плавно уходил в складку низины и поднимался на пологий холм. Каждая веточка на кустах, каждая метелка травы оделась пушистым игольчатым инеем.

Настя спустилась по ступенькам, заглянула за дом. Там раскинулось озеро. Слегка прихваченная льдом поверхность чернела выемками полыней.

Вода подходила вплотную к задней стене, словно дом вырастал из озерной глади. Дальние планы застилала дымка, смягчая и растворяя очертания предметов, сглаживая границу горизонта и плавно переходя к чуть розовому небу. Настя невольно залюбовалась пейзажем и отвлеклась на минуту.

Словно из ниоткуда появился конь. Настя не заметила его, лежащего в ложбине, и он сразу вырос перед ней всей своей мощью. Принюхался, раздувая ноздри, в несколько шагов преодолел разделявшее их расстояние.

Настя замерла. Конь всхрапнул, придвинулся ближе, уткнулся ноздрями ей в грудь. Одеяло сползло с плеч, и тело прикрывала только домотканая рубашка. Кожу начал пощипывать мороз, но Настя боялась шелохнуться. Конь очень довольный собой изогнул шею, задрал верхнюю губу, обнажив крупные желтые зубы.

От дороги загудел клаксон. Конь дернулся и всхрапнул. Настя оглянулась. У крыльца стоял странного вида автомобиль. Болотно-зеленый цвет и покатые формы кузова с лупоглазыми фарами. Настя припомнила, что видела такой на дороге.

Только это было очень давно, почти в другой жизни.

По лугу уже бежал Николай. Конь развернулся к нему, окрысился, прижав уши, двинулся, как на соперника, грудью.

Николай приостановился:

– Руси, совсем оскотинился, вот я тебе!

Конь развернулся задом, приготовляя мощные копыта.

– Ой, бедовая ты же девка! Оставить одну нельзя, – Марь Ивановна широко топтала иней сношенными валенками. – У-у-у, Хийти тебя возьми! – пригрозила она коню.

Тот на удивление быстро переменился, игриво переступил ногами, замотал спутанной гривой: «Я, мол, только так, играю».

И отошел в луг, пощипывая жухлую траву.

– Давай укрывайся, только грудную жабу вылечили, а опять туда же, – Марья Ивановна укутывала Настю в одеяло и подталкивала к крыльцу. – Мы не поедем, езжай, – крикнула она Николаю.

– Куда вы собирались? – выдавила первые слова Настя.

– На гору, – обмолвился Николай.

– На ту самую? – заволновалась Настя.