Очарованный край

Люба всегда отмахивалась от сплетен. Правда нельзя было игнорировать факт, что отец ее неизвестен. Похоже для самой маман это тоже была загадка.

Но у Любы не оставалось времени для размышлений. Она твердо решила стать актрисой и шла к своей цели напролом. Очень рано в ее жизнь вошли диеты, косметика и модные журналы. Она боролась с прыщами и отбеливала веснушки, делая кожу идеальной. Упорно красила и выпрямляла волосы, чтобы не пробился ни один завиток. Была подписана на десяток каналов по фитнесу, где на все лады советовали, как сделать из попы «орех».

Сейчас ее мечты становились реальностью, но фольклорная кутерьма сбивала с толку. Не так она представляла себе реалити.

«А ведь моим папашей запросто может быть Сан Саныч», – некстати промелькнула у Любы мысль.

Маман продолжала в упоении, словно проговаривая вместо дочери плохо выученный текст:

– Вот разумница же дочка, красота земли и моря! Набрала получше платьев, понарядней их надела, поприятней друг за дружкой.

Головной убор расшитый, самоцветами пестрящий, жемчугами оттененный ты скрепила попрочнее. Медные взяла застежки, золотой прекрасный пояс*.

Любе порядком надоело это представление. Хотя она понимала, что этнические мотивы пойдут на пользу проекту, но постаралась ускорить процесс.

Все платья, к которым только тянулась Настя, маман тут же отбирала и подкладывала Любе.

Наконец осталось одно, почти не украшенное, из грубого сукна. Люба хотела отдать подруге яркую ленту, но маман выхватила другую полинялую и сунула в руки Насте.

На этом они закончили сборы, и Люба быстрее потащила Настю на улицу.

У крыльца переминались с ноги на ногу два парня. Люба не сразу узнала их.

Один, одетый в белую рубаху, расшитую красной тесьмой, показался ей знакомым. Кожаные сапоги до колена и добротный полушубок на меху приглянулись взыскательной Любе.

На второго она глянула мимоходом. Сероватая льняная рубаха, суконное то ли пальто, то ли пиджак и бесформенные обмотки на ногах заставили Любу поморщиться. Только рыжая борода о ком-то напомнила.

– Роома Янисон*, – представил бородатый товарища.

– Микки Пекконен, – как эхо отозвался красавчик в сапогах.

Оба церемонно поклонились.

Люба с изумлением осознала, кто перед ней.