Улан Далай

И как они нас встретили? Поставили десяток драных кибиток, звезды сквозь дыры считать можно. А чем накормили? Я и сказал их предисполкома Буданову: «Что, жидовские военкомы научили тебя мучной болтанкой братьев встречать?»

– Я всю жизнь корить себя буду, что тогда не сдержался! – вставил уже привычное сожаление Чагдар.

– Да правильно ты военкому Аврорскому морду поправил! Фамилию взял от революционного крейсера, а поведение как у гнилого эконома, который батракам харч выдавал.

– Мне за ребят наших стало обидно.

Так они рвались на съезд, «Интернационал» на калмыцком выучили, чтобы на параде спеть…

– И спели! Молодцы, дисциплина – прежде всего! Посадили эти жлобы меня в кутузку, думали, без меня эскадрон не организуется, а вот и ошиблись!

– Мы всей делегацией ходатайствовали, чтобы вас хоть на время съезда освободили!

– Да боялись астраханцы, что меня в головку выберут!

– А все-таки досадно, что объединения не получилось, – в который раз посожалел Чагдар.

– А ничего! – отмахнулся Кануков. – Еще, может, все калмыки в Монголию переселятся – есть такая идея. У нас там голод, разруха, народ трупы ест – а тут, смотри, одного только дикого скота сколько по степи бродит!

– С провиантом тут хорошо, – согласился Чагдар. – Но диковато.

– Да нельзя тут большие города строить, пока они землю рыть не осмелятся. Ведь ни покойников, ни говно не зарывают, чтобы землю не оскорбить, на одних собак рассчитывают. В Урге какая вонь стоит!

И правда, у собак тут особая задача.

В Монголии они не столько охранники, сколько санитары. За их отрядом тоже два пса увязались. Присядешь за юртой по нужде – они уже тут как тут, караулят…

– Не потерпят наши, чтобы мертвецов кидали собакам на растерзание.

– Так мы зачем мировую революцию делаем? – вскинулся Кануков. – Чтобы нести культуру отсталым народам. Мы, бузавы, привыкли уже землю копать и в баню ходить. И их научим. И наших камышатников тоже от грязи отмоем!

Кануков ткнул карандашом в лист – грифель с хрустом сломался.

Чагдар промолчал. Как и младшего брата с его упорным поклонением идолам, так Чагдар не понимал и Канукова с его желанием обособить донских калмыков, которых после Гражданской осталось-то всего 15 тысяч. Теперь, когда Советское государство дало им возможность создать свою автономную область, не время считаться и помнить обиды, надо сплотиться и бок о бок строить новую жизнь.