Секта «Ашрам Шамбалы». Концлагерь для ищущих Бога

И это логично, ведь чтобы нами лучше управлять и выдаивать, как дойных коров, нас нужно было отделить от общества и семьи. Так все внешние воздействия постепенно отсекались, и мы оставались пленниками тоталитарной секты психопата Руднева.

Как и во всех тоталитарных сектах, у нас царил культ личности – Константина Руднева. Великий гуру Шри Джнан Аватар Муни, он же пришелец с Сириуса, он же воплощение Христа, он же проявление Бога на Земле, он же позже Богомудр Алтай Каган, великий белый Шаман Алтай Кам, он же Гуру Калки.

Возможно, я забыла пару имен «великого просветленного», но это не меняет сути дела.

Как и в других тоталитарных сектах, личность лидера сильно отражалась на устоях секты. Согласно актам стационарной судебной психолого-психиатрической экспертизы, у Руднева была диагностирована психопатия, что означает – чувство эмпатии ему было незнакомо, наоборот, он наслаждался моральными и физическими страданиями адептов. Я не психолог, поэтому не буду вдаваться в подробности диагноза Руднева, а расскажу о моем опыте в созданном им детище – Школе Шамбалы, школе «Беловодье», Школе Инлиранги или академии «Альма».

Неважно, как он еще назовет свое адское творение, суть останется та же.

Для нас нахождение в секте значило сверхусилия, голод, холод и унижения. Я сейчас пишу не о простых посещениях семинаров, а о рабском пребывании в так называемых преддвериях Ашрама, сейчас они называются творческими группами, а возможно ко времени выхода книги они уже будут называться медитационными лагерями или еще как-то.

Руднев был жаден – в секте экономили на всем, особенно на нас, учениках, а это означало скудное питание, огромные цены на семинары и ритуалы и попытку все, что только возможно, организовать на халяву, используя деньги и связи учеников.

Руднев был агрессивен, раздражителен и очень подозрителен – в секте было запрещено дружить. Мы находились в постоянном состоянии напряжения, должны были следить друг за другом, закладывать так называемые косяки других.

От ближайших учениц Руднева я слышала, что он не переносил тишины, не мог терпеть, если кто-то задумается и сидит спокойно. Он начинал орать на учениц: «Что расслабились, рассвинились!» Он немедленно «ускорял» слишком задумчивых, не стесняясь рукоприкладства. И во всей секте нельзя было ни на секунду расслабиться и подумать, почти не было возможности побыть одному.