Секта «Ашрам Шамбалы». Концлагерь для ищущих Бога

Но наше учение испугало ее радикальным отрицанием семьи и роли матери, что являлось одной из самых важных ее ценностей.

Позже я пыталась всех моих родственников завербовать в секту и не понимала, почему они не рвутся поехать со мной на дорогой чудотворный семинар великих наставников Школы Шамбалы. Я была совершенно подавлена и раздражена. Неужели они не могут понять, что это могло быть их спасением? Я ужасно расстраивалась, что не смогла «помочь» моим родственникам, и обвиняла саму себя, что была недостаточно убедительной и уверенной в себе.

В субботу вечером мне позвонил брат и сообщил, что в общину уже приехали наставники и давали бесплатные практики и лекции перед началом основного семинара. Я засобиралась обратно.

В воскресенье, перед тем как возвращаться в общину, я поехала с мамой, тетей и двоюродной сестрой на китайский рынок. Я ненавидела рынки. Эти бесконечные ряды дешевых товаров, по которым шли, толкались и терлись друг об друга бесчисленные люди. Одни прижимали свои сумки к груди, а другие смотрели, как бы добраться до кошелька.

Меня ошеломляли такое многолюдье, шум и пестрота товаров вокруг меня, к тому же у меня мерзли ноги, стучали зубы и хотелось оттуда сбежать. Но моя мама, тетя и двоюродная сестра воодушевленно маневрировали от одного китайца к другому, от одного азербайджанца к следующему.

Мне нужна была дубленка, мама хотела, чтобы я мерила и выбирала, я же взяла первую попавшуюся, чтобы долго не мучиться. Моя голова начинала болеть. Моей двоюродной сестре Даше нужно было купить сапоги, маме нужна была шапка, тете – пальто.

После обеда мы закончили с покупками. Я стала счастливой обладательницей дубленки, зимних полусапог, колготок, кофты, пульсирующей мигрени и тошноты.

Когда я приехала в общину, мне было так плохо, что я хотела лечь, спрятаться под одеяло и никогда больше оттуда не вылезать. Вместо этого меня отправили на кухню с «заданием силы»: приготовить пищу для наставников и садхаков. Садхаками были мы, рядовые ученики.

Во всех сектах практикуется создание языка, непонятного нормальным смертным. Вот и мы были не просто учениками, или последователями, или, в конце концов, адептами – нет, мы были садхаками. И никто, кроме нас, не понимал, что это значит. Еще немного дальше от мира и больше в лапах секты.

Ирина мне сказала, что во время приготовления пищи мне нужно концентрироваться на моей груди, анахата-чакре, это такой энергетический центр, ответственный за любовь и принятие.