Вселенная Паши Коноплева. Приключения вундеркинда

Как вы думаете, в чем состоит это знание?

    Паше пять лет

Откуда берутся дети

Я со смятением ждала момента, когда мой Павлик спросит:

– Откуда дети берутся? Откуда я взялся?

Сама-то я в детстве замучила маму этими вопросами. Она почему-то сердилась и не отвечала.

Павлик задал мне этот вопрос лишь однажды. И пока я барахталась наподобие двоечницы, не зная, как лучше ответить четырехлетнему мальчишке, Павлик потерял интерес к теме и перевел разговор на другое.

Но когда ему было уже пять, он завел разговор о том, что хорошо бы ему иметь сестренку или братика.

– Да ведь денег у нас нет, и очереди, видишь, какие большие? – ответила я, имея в виду распространенную родительскую легенду, что детей покупают в специальных магазинах.

– Ты что, мама? Не знаешь, откуда дети берутся? Да ты книжки почитай!

Паша к тому времени читал много, и всё замечательно стройно укладывалось в его светлой умной головке. Иную информацию он уже тогда умел выудить между строк, путем обобщений, сопоставлений и умозаключений.

Больше мы с ним к этой теме не возвращались.

    Паше пять лет

Паша дошкольник

Пашины логарифмы

В то время я работала в институте и часто брала работу домой. Справочники, графики на миллиметровке, логарифмическая линейка, университетские учебники…

Паше только что исполнилось семь лет, когда он спросил меня, что за линейка со стёклышком лежит у меня на столе. Я ответила, что это логарифмическая линейка, которая помогает быстро умножать и делить большие числа с помощью логарифмов.

Потому что логарифмы позволяют заменить деление и умножение чисел на сложение и вычитание их логарифмов.

Паша ещё спросил: – А что такое логарифмы? Я ответила, как учили в школе: это показатель степени, в которую нужно возвести основание логарифма (обычно число 10), чтобы получить заданное число.

Про показатель степени, да ещё дробный, я говорила семилетнему ребёнку, который пока не учился в школе.

Я думала, что это понятие ему незнакомо, но он ничего не спросил. Мы с ним всегда общались на равных, никогда не говорили: «ты не поймешь, тебе рано». Павлик не был назойливым или капризным, какими часто бывают дети, требуя к себе внимания. Он задаст вопрос, получит простой и ясный ответ и сам разбирается, что-то чертит, вычисляет.

Я потом пробовала таким образом заниматься с детьми моих друзей и знакомых, ничего не получалось. Им было неинтересно, они не хотели.