Записки из больницы. Больница Святителя Алексия

И главное – нет телевизора, этого принудительного поставщика бездарных текстов, пошлой эстрады и чернушных новостей со смакованием катастроф и подсчитыванием трупов.

На соседней кровати женщина помоложе меня назвалась Еленой и объяснила, где взять полотенце и где помыть руки. Остальные напряженно молчали.

Театрализованное представление началось через час. Забегая вперед, скажу, что все эти темы и тексты в дальнейшем повторялись слово в слово каждый день, и по несколько раз на дню. Немудрено мне было их запомнить.

За точность передачи – ручаюсь.

Дама в цветастом по имени Зина поудобнее уселась в кровати и стала вопрошать в пространство:

– А Кобзон жив?

Со всех кроватей ей с готовностью отвечали:

– Жив, жив!

– А почему его давно не видно?

– Не видно, не видно! – вторила палата.

Следующий вопрос был: – А Гурченко жива?

– Она умерла!

– Молодая умерла?!!

– Не совсем…

Перебрав любимых знаменитостей, Зинаида стала громко и подробно пересказывать старые новости про олигархов и политиков и содержание телешоу Малахова.

Ей помогала старушка с очень громким голосом. Все это было громче и постоянней телевизора…

Представление было прервано вкусным обедом, который привезли прямо в палату. У тумбочек были удобные выдвигающиеся столики. После обеда – тихий час. А потом представление продолжилось.

Солировала Зинаида. Сладким задушевным голосом она протянула:

– Ах, как хочется домой! Сколько же мне дней осталось до выписки?

Со всех кроватей ей стали помогать подсчитывать дни.

При этом Зинаида не выглядела слабоумной. Чувствовалось, что она ведет какую-то игру.

– А тебе сколько дней осталось? – пристала она к громогласной старушке.

Та призналась, что не помнит, какого числа поступила. Вся палата принялась наперебой восстанавливать забытую дату и подсчитывать дни. Шума и галдежа было часа на полтора. Потом опять перерыв. Зинаида утомилась.

Новая серия – сразу после ужина.

Зинаида трагическим голосом:

– Как жалко, что Сталина отравили! Нет на вас Сталина! Самый справедливый человек!

– Да, Сталин, Сталин… – вторила палата.

Зинаида рассказывала, как в послевоенные голодные годы из поселка под Брянском они послали письмо Сталину, и тот их спас, прислав в местный магазин мешок крупы, консервы и еще кое-что (она подробно все перечислила). Но потом их семья все-таки перебралась в Москву.