Деревянное солнце

Под негласный надзор полиции – за участие в демонстрациях.

От политики Ефим был бесконечно далек. Но он искал справедливости, всеобщего благоденствия, пробуждения народной души, дремлющей в обмороке тяжелого труда. Поэтому его путь, лежавший совсем в других пределах, мог ненадолго пересечься и с движением революционных масс.

Однако Ефим был очень кратковременный попутчик. В Шаблово он уже загадывал о большевиках такую загадку:

«Тверды как сталь и злы как вошь, ничем их душу не проймешь»

И распевал рискованную частушку:

«Где-то нищие дерутся,

То российска революция.

Теребят один другого,

Чуть почти что не нагого.

Ты, товарищ, мне не брат –

Больше у меня заплат!»

Говорят, мудрый Ефим и юродствовать стал, чтобы укрыться от хлынувшей в жизнь вездесущей политики. Роль деревенского дурачка давала мандат на неограниченную внутреннюю свободу. По словам крестьянина, знавшегося с начальником Кологривского НКВД, Ефима спасло именно это:

«У него всю писанину забирали специалисты в Горький.

И сказали, что не все дома. Он помешан. Как дурак. Смотрели специалисты хорошие. Они его считали подозрительным: он пророчил ведь»

Представляю этих «хороших специалистов» из НКВД, читающих в рукописных Ефимовых книгах, например, такое:

«Мир троичен. Самый первый план – вечный, он всех раньше – душа того света. Второй план – это тот свет. Мы живем в третьем плане. <… > В бесконечности вселенной есть дивные-дивные миры, например, есть миры человекоподобных, и с крыльями.

И это я говорю не как гипотезу, а как действительность. Все люди человеки и я тоже, но у каждого человека есть то, что он знает точно»

Наверное, Ефиму и не пришлось прикидываться. Достаточно было просто быть собой: рисовать, лепить глиняных кукол, разговаривать с цветами и ручьем – чтобы люди, погруженные в заботы о хлебе, сочли его сумасшедшим.

«Множество людей делают что-то для своего пропитания, мало думая о более существенном, неслучайном, – писал Ефим. – Много ряби на поверхности вод, ею-то и занимается большинство.

И душа исстрадалась, что мало делается для коренного воздействия на жизнь. Кругом пасти и ловушки для всех, чтобы не было ни от кого капитального служения, не шли бы дальше ремесленного творчества. И так жизнь мало совершенствуется, тянется по кочкам и болотинам… "

***

От Кологрива в сторону Шаблова тянется (но не дотягивается) грунтовая дорога, по которой раза два в неделю ходит рейсовый автобус.