Дожить до весны

На карточках появилась надпись: «В случае утери не восстанавливаются».

Теперь потеря карточек или денег была равносильна смертному приговору. Особенно страшно, если за продуктами ходил один человек из семьи, тогда простое его падение на улице могло привести к трагедии. Сил подняться сразу не всегда хватало, бредущие мимо люди часто не могли помочь, ведь были слабы не меньше, а морозы уже с начала ноября – ниже двадцати градусов! Ослабленным людям хватало и получаса на таком морозе, чтобы превратиться в окоченевшую колоду.

И в бомбоубежища с собой носили все ценное, самым ценным кроме детей и родных были те же карточки и деньги.

В комнату к Титовым война пришла неожиданно, не похоронкой – разбитыми окнами.

Уже под утро они возвращались после невесть какой по счету воздушной тревоги, еле волокли ноги даже на свой второй этаж. Стоило войти в квартиру, по ногам потянуло холодом. А уж когда распахнули дверь в свою комнату…

Даже без света ясно, что стекла выбиты, ими усыпано все – вещи, мебель, но главное – без стекол по комнате гулял ледяной ветер.

Женька в ужасе замерла, а бабушка сзади прошептала:

– Как же мы жить будем?

Стекла вылетали у многих, как их ни заклеивай, а если ухнет где-то рядом, все равно вылетят. Очень многие окна в домах закрыты фанерой, от этого страшно холодно и темно даже днем.

Подошел Станислав Павлович:

– Что случилось?

– Вот, – кивнула бабушка на черную внутренность комнаты.

Мгновение он молчал, потом усмехнулся:

– Придется милым дамам провести остаток этой далеко не прекрасной ночи в моей комнате.

Стекла вылетели с одной стороны – у Титовых и у Якимовых. Пришлось закрыть окна фанерой. Во всей квартире стало заметно холодней, а Титовым пришлось перебраться в комнату Станислава Павловича совсем, их рамы восстановлению не подлежали. Сам Станислав Павлович собрался переехать в разбитую, но бабушка не позволила, сказала, что ни за что не пустит его к себе «в опочивальню»! Что она имела в виду под этим словом, Женя не поняла…

Спор закончился тем, что общими усилиями они вынесли кое-что из вещей Станислава Павловича «мерзнуть в темноте», а сами перебрались к нему.

В этом непланированном переезде в меньшую комнату были свои плюсы: дров расходовалось меньше, и еще у Станислава Павловича на стене висела большущая карта, по которой все следили за продвижением фашистских орд.