Айседора Дункан. «Танцующая босоножка»

Куда теперь сдавать изделия? Пока найдешь новую лавку, согласную принять, пока снова начнут платить, пройдут дни, а кушать дети захотят уже сегодня. Мэри была в отчаянии, из-за постоянной смены жилья она не могла давать много уроков игры на рояле, если не станет и этой подработки вязанием, им попросту грозит голодная смерть. И это не пустые слова.

Дульси заметила мать первой, нахмурилась, заметив, что та расстроена.

– Что, мама? Что-то случилось?

И взрослая женщина, чуть не плача, призналась своей маленькой дочери, что не смогла продать ничего, а потому им нечего будет есть в ближайшие дни.

Дульси долго не раздумывала, она заглянула в корзинку, быстро перебрала содержимое, явно что-то прикидывая, и объявила:

– Ждите!

Девочка выглядела забавно с большой корзиной в руке, верный брат Раймонд бросился следом:

– Ты куда?

Дульси отмахнулась:

– Не мешай, я лучше одна. Если будем вместе, могут подумать, что мы своровали.

Домой она вернулась с почти пустой корзиной и солидным заработком.

Девочке удалось продать связанные матерью вещи куда дороже, чем их принимали в лавке. И Мэри больше не сдавала пинетки, шапочки и прочие красивые мелочи ни в какую лавку, сбытом занялась Дульси. Заработать удавалось немного, но тем дороже устраиваемые в такие дни пиршества. Не тем бы заниматься девочке шести лет, но эту безалаберную, полуголодную вольную жизнь Дульси, ее сестра и братья ни на какую другую не променяли бы.

Зато, когда мама бывала дома, звучали музыка и стихи. Мэри прекрасно играла на рояле, и, если им удавалось снять приличное жилье и арендовать инструмент, импровизированные концерты устраивались ежедневно.

В тот вечер Мэри привычно сидела у рояля, отдавшись во власть музыки, чтобы хоть немного забыться и не думать о необходимости чем-то накормить детей. Кормить было нечем…

– Тетя Августа! – обрадовалась Элизабет, открывая дверь сестре Доры Августе Грей.

Появление тетушки означало, что сегодня будет ужин, она всегда приносила хоть что-то, зная, что в доме может не быть даже куска черствого хлеба.

– Да, садитесь к столу, пока пирог не остыл.

Голодных детей уговаривать не пришлось, они мигом оказались на своих местах. Подошла и Мэри.

Пирог невелик, на пятерых его маловато, но Августа и сама небогата, достаточно уже того, что всю одежду детям приносила она, собирая ненужное по родственницам и знакомым. И угощение иногда приносила.

Мэри решительно прошлась ножом по пирогу, деля его на четыре части.