Матильда. Тайна Дома Романовых

Матильда о покровителях не думала, но знала одно: станцевать должна блестяще, чтобы Мариус Иванович понял, что ее нужно взять сразу на главные роли…

Роль лукавой озорной Лизы нравилась и давалась легко, вернее, этому «легко» предшествовали годы репетиций, недаром Феликс Иванович так строго следил за ежедневным уроком дочерей и сына. Юная Матильда была «что надо» – с очаровательными формами, невысокая, изящная, пикантная. Что ноги коротковаты, так тогда никто не требовал длинных, лучше уметь порхать на коротких, чем ковылять на тощих оглоблях.

Век пухленьких невысоких балерин еще не сменился веком полупрозрачных худеньких девочек, Анна Павлова пока лишь училась, а на сцене царили итальянки вроде Пьерины Леньяни – с аппетитными формами, лукавые и чувственные.

Надежды даже просто подвинуть итальянок, приглашенных самим Петипа, для которых он ставил балеты и создавал выигрышные вариации, было мало.

Странная ситуация – в Императорских театрах России в ее столице француз Мариус Петипа ставил балеты для итальянок, оставляя российских балерин в кордебалете.

Матильда твердо решила такое положение дел изменить, добиться для себя главных ролей. Она ни от кого своего намерения не скрывала, в том числе и от Мариуса Ивановича, и от самой Леньяни, которую собиралась победить. Пьерина была женщиной не только веселой, но и добродушной (пока не задевали ее интересы), она лишь посмеивалась, не считая Кшесинскую соперницей.

За Леньяни теперь стоял великий князь Владимир Александрович, покровитель балета и балерин. Его волю Иван Карлович выполнял беспрекословно. А Мариус Петипа и без всяких покровителей принимал во внимание технику итальянки с восхищением.

«Наследница Цукки»… Леньяни посмеивалась. Цукки соперничества с прекрасной Пьериной не выдержала и уехала в Одессу, оставив Мариинский в полной власти Леньяни.

Кшесинская? Тем более вторая? Молода еще, пусть потанцует пока вон… Лизу.

Матильда уже размялась и была готова выйти на сцену, когда оттуда за кулисы впорхнула, приняв очередную порцию бурных аплодисментов, сама Пьерина Леньяни.

Легко обняв Кшесинскую, она зашептала:

– Малечка, постарайся. Наследник сидит в первых рядах…

– Зачем вы мне это говорите?

– Советую обратить внимание. Он не имеет пассии.

Матильда только дернула плечиком, на котором лиф держался на тоненькой бретельке.