Слепое пятно

 – Думаете, что у меня есть брат, и она отдала его куда-нибудь в детдом? А теперь он…

– То, что я думаю – это тайна следствия, Игорь Михайлович. Одно вам скажу – произошло серьезное преступление. К тому же, убит знаменитый иностранец. И имеется много необъяснимых моментов. Пока необъяснимых. Но поверьте мне – много я на своем веку повидал всякой чертовщины и мистики. И в конце концов все это оказывалось очередными ловкими махинациями. Вам придется сотрудничать с нами, Игорь Михайлович.

– В чем?

– В раскрытии данного преступления.

Дверь распахнулась и в кабинет ввалился короткий крепкий брюнет лет сорока. Запросто – даже без стука в дверь. В отличие от следователя Еремина, выглядел брюнет настолько выспавшимся, словно дрых без просыпа целую неделю. Брюнет перевесился через стол, протянул руку подполковнику и произвел энергичное рукопожатие.

– Привет, Василич, – сказал он. – Это, что ли, твой убийца? Чего он у тебя без охраны сидит? Жить надоело?

– Слушай, Иван, давай без балагурства, а? – Еремин укоризненно нахмурился.

 – Я уже еле сижу. Работы тебе тут – выше крыши. Я тебе объясню все вкратце, и пойду дела готовить. Генерал сегодня к пяти вызывает. С результатами. Будет мне сегодня пистон бронебойный в заднее отверстие.

– Дела у него! Так это теперь называется! – Брюнет хохотнул, глянув на Игоря. – Подушку он пойдет давить! Ладно, пущай поспит перед смертью. Тебя как зовут, подсудимый?

– Я не подсудимый, – вежливо сказал Маслов.

 – А зовут меня Игорь Михайлович.

– Игорь, стало быть? Замечательно! А меня – Иван Ароныч. – Брюнет подмигнул. – Фамилия – Бейлис, – добавил он, очевидно, чтоб не осталось никаких сомнений. – Папа с мамой – евреи. Все у меня евреи, даже домашние тараканы. А ты у нас, говорят, ассириец?

– Я не ассириец. Русский я, – скромно произнес Игорь, как бы застеснявшись вдруг такой обычной своей национальности. – А вот он говорит, что он – ассириец.

Игорь ткнул пальцем в фотографию Иштархаддона.

– Так-так… – Иван Ароныч деловито склонился над фотографиями. – Что у нас тут? Два мерзких типа. Один – качок, другой похож на шланг. Пред нами братья-близнецы: у них одна мамаша, но разные отцы. Оба преступники – сразу видно! Особенно этот, тощий. Ну вылитый жулик! И что ты с нас хочешь, Василич? Нашего тут ничего нет!

– Есть тут ваше, – упрямо сказал Еремин.

– Да нет, нет тут ничего нашего! – Бейлис взмахнул руками.