Убитая монета

На рабочий стол перед Виноградовым аккуратно лег небольшой квадрат из половинок белого картона, соединенных по углам обыкновенным степлером. Сквозь большое отверстие в середине можно было разглядеть металлический круг, несколько потемневший от времени, и достаточно крупную надпись: «СЛАВНЫЙ ГОДЪ СЕЙ МИНУЛЪ, НО НЕ ПРОЙДУТЪ СОДЕЯННЫЕ ВЪ НЕМЪ ПОДВИГИ».

– Что это?

– «Славный год», – собеседник ответил так, будто этого было даже более чем достаточно. Но потом все-таки сообразил, что сидящий напротив него человек нуждается в пояснениях:

– Памятный серебряный рубль, его отчеканили в девятьсот двенадцатом году, в память столетия Отечественной войны с Наполеоном.

– Вы же прекрасно знаете, что я не интересуюсь старыми монетами, – пожал плечами Виноградов. – Зачем она мне нужна?

– Ну, я тогда могу у вас ее купить. Скажем, тысяч за пятьдесят рублей? Или даже, наверное, за тысячу долларов… или евро, – судя по всему, реакция адвоката не оказалась для Живчика неожиданностью. – Видите ли, Владимир Александрович, состояние не идеальное, и тираж был довольно большой, но, наверное, я мог бы попробовать предложить ее кому-нибудь на обмен…

Адвокат Виноградов взял монету и перевернул ее на столе.

На обороте красовался двуглавый орел с императорскими коронами и со всеми положенными атрибутами власти, а под ними указан был номинал – «РУБЛЬ». По окружности шла еще какая-то надпись, но Виноградов решил прочитать ее позже.

– Симпатичная вещь. Интересная. Знаете, я, наверное, оставлю ее себе.

– Зачем? – В свою очередь, почти искренне удивился теперь уже собеседник.

 – Я вам даже тысячу двести дам, чисто из уважения!

– Хорошо. Договоримся. Но не сейчас. – Владимир Александрович выдвинул ящик для всяческих мелочей и убрал в него необычный задаток. – Надо ведь подготовиться к разговору с этой вашей знакомой, почитать что-нибудь в Интернете, поблагодарить…

Было заметно, что Живчик расстроился. Очень расстроился. Вероятно, в действительности серебряная монета, доставшаяся Виноградову, стоила у нумизматов намного дороже, чем он за нее собирался платить.

– Ну, воля ваша, Владимир Александрович. Только, пожалуйста, на продажу, или там, на обмен, не предлагайте ее никому, кроме меня. Непременно обманут! Да еще и в глаза посмеются над вами. Такие люди среди коллекционеров есть, сплошь и рядом – мошенники, одно слово! Ни стыда, ни совести… так вы согласны? По поводу встречи?

– Да, согласен, – кивнул адвокат. – Дайте ей телефон, или вот… передайте визитку.