Между топких болот

– Ну, Чацкий в этой нашей постановке наблюдал за всем через замочную скважину; голоса Фамусова и прочих доносились из-за двери, а он был один в комнате. Заперт.

Новый день дал новую смертность.

На рассвете Кузьма растолкал Сашу. Они достали из-под березового ствола деревянные копья и пошли к реке. По изумрудной воде растекался густой туман, в котором тонули очертания далекой земли. Утренний мороз заползал под рубашку и пробирал до костей еще теплые ото сна тела.

– Зачем мы пришли сюда в такую рань? – спросил Саша.

– Рыбу ловить, – Кузьма достал из кармана вчерашний кулек с мукой, развернул и рассыпал оставшиеся крошки над водой. – У нас будет только одна попытка – дальше вода взбаламутится, и рыбы мы уже не увидим.

Почти сразу на муку сплылась разная мелочь: в основном, бычки и ерши. В таких даже и копьем некуда попасть.

– Они сейчас все съедят!

– Жди-жди, – отвечал Кузьма, вглядываясь в воду.

На суматоху подплыл карась.

– Этого давай! этого! – Саша замахнулся копьем, но Кузьма, не глядя, остановил его руку.

– Жди.

Саша зажмурился, не в силах больше смотреть, как у них из-под носа уплывает еда.

И вдруг, взметая под собой песок и заглатывая попутно мелочь, в рыбью гущу ворвался настоящий исполин. Хребет и округлые тугие бока сверкали белесыми зазубринами, рыло острое, глаза жемчужные. Кузьма коротко замахнулся, и каждая жила на его тонких руках затвердела стальным бугром.

Удар был стремительным и точным. В следующее мгновение он уже держал над водой рыбу, нанизанную чуть не до середины палки. Она не извивалась и едва ли вообще успела что-то ощутить – копье вошло точно над глазом.

– Сегодня нам крупно повезло, – говорил Кузьма, – это осетр. Стерлядь. Не знаю, что он забыл в здешних водах, но нам его надолго хватит.

Молодой лес свеж и тих на заре дня. Все в нем только рождается. Листья на деревьях еще только тянутся из чрева почек, маленькие и нежные.

Все распускается как бы исподлобья, кротко выглядывая оттуда, где только сошли снежные шапки. Ветки покрываются очаровательным цветами, наливаются молодым соком и легко покачиваются на ветру, еще не обремененные плодами. Птицы звонко распеваются, сочиняя новые летние песни. И все еще будто бы не в счет: комары, осы, мимолетность дней – все ожидает за летним аванпостом.