Публичное одиночество

Но у меня возникает вопрос: они же не инопланетяне, они же приехали не из Парижа, не из Сорбонны, не из Оксфорда?

Они же воспитаны в этой системе: пионерская организация – «всегда готов!»; Павлик Морозов; религия – опиум, атеизм – хорошо; материализм – Карл Маркс, Энгельс, Ленин; противоборствующие силы – только в выдержках ленинского анализа; комсомольская организация – этот полигон политических игр, откуда через съезды комсомола или через молодежную трибуну на съезде партии можно впрыгнуть в черную «Волгу» с мечтой о «Чайке».

(Родилась даже такая поговорка: «Чайка» летает над «Волгой» – для непосвященного просто некая фраза, а сколько в ней смысла, это же знак, пароль…)

Они же – оттуда.

И мы это видим по методам, которые применяются в решении тех или иных вопросов, видим и раздел власти, и желание ухватиться за рычаги… (II, 25)

(1994)

Есть такая притча:

На раба рассердился хозяин, отвел его в болото, привязал к дереву, раздел догола и ушел.

Закат солнца. Раб, привязанный в болоте, весь облепленный москитами, в крови, его кусают, он не может их согнать, мучается страшно.

Раб говорит: «За что ты так ненавидишь меня?» Пилигрим возмутился: «Я? Ты стоишь привязанный, весь в крови, я согнал с тебя москитов, а ты говоришь, что я тебя ненавижу?! Неблагодарный ты человек!» Раб отвечает: «Да, ты ненавидишь меня…» – «Но почему?» – возопил пилигрим. «Ты согнал сытых, сейчас прилетят голодные…» – вздохнул раб.

Я думаю, что сейчас самое пагубное – это втащить страну в новую возню за власть. Кремль думает, что он делает политику страны, а он делает всего лишь политику Кремля. Провинция делает политику страны. И поэтому ей надо дать сейчас главное – передышку.

И никакой суеты! (XI, 1)

(1998)

Суетятся власти.

Причем все ветви. Мельтешат и подпихивают друг друга к пропасти. Ломают государство, рушат тот ствол, без которого они – ничто, так, сучки гнилые…

Сегодня разделение властей перерастает во взаимное истребление властей.

Дума не распустится и начнет процедуру импичмента.

В результате мы получим две воюющие друг с другом и равно легитимные власти. А воевать эти штатские генералы, как водится, пожелают «до последнего солдата»… (I, 73)

(2001)

Мифологизированное сознание советского человека верило: не может быть, чтобы нами правили неумные, безответственные люди.