Публичное одиночество

И меня так поразило, что это не рояль или что-то другое, а можно просто сидеть на скамейке и извлекать звуки из какого-то аппарата.

Моя мечта была эту гармонь приобрести, но у меня не получилось.

До сих пор. (VI, 4)

ГЕНИЙ (2008)

Во время встречи со зрителями в Киеве ко мне пришла записка: «Мы заплатили деньги на гения посмотреть, и чё?»

Я призадумался.

Интересно, что мне нужно сделать, чтобы быть похожим на гения в понимании этого человека? Выйти на сцену без штанов, что ли? (I, 130)

ГЕРМАН

(1998)

Интервьюер:Что скажете про германовский фильм «Хрусталев, машину!»?

Я с большим интересом всегда смотрю его картины, но «Хрусталева» еще не видел…

Я убежден, что Герман свою публику найдет, хотя «Хрусталев» – это сложное кино, попытавшееся отойти от повествовательного сюжетного принципа.

(1998)

Интервьюер:В Каннах «Хрусталев» Германа провалился, тем не менее Алексей Юрьевич вернулся героем, подтвердив славу непризнанного гения.

Ну, если это так, то, стало быть, победа на Каннском фестивале оказалась бы для Германа сущей трагедией…

Кстати, когда «Утомленных солнцем» отодвинули на второе место, вслед за «Криминальным чтивом» Тарантино, Герман сказал в каком-то интервью: мол, если бы он был в жюри, Михалков вообще никакой награды бы не получил.

Обиделись?

Обиды мешают жить.

Недавно у Германа был юбилей – шестьдесят лет. От моего имени ему послали телеграмму, совершенно безобразную в своей тупости.

Я позвонил и говорю: «Алексей, вам отправили телеграмму…» Он даже не дослушал: «Спасибо, получил». Я продолжил: «Выбросьте ее, Алексей. Вы – выдающийся русский режиссер и не заслужили формальных слов».

По-моему, Герман не ожидал услышать от меня подобное. Но самое главное: я действительно так думаю…

Конечно, люди не обязательно должны любить друг друга, однако важно все-таки не терять собственного достоинства.

(2003)

С Германом я виделся два раза в жизни живьем. Один раз в Доме кино и другой раз еще где-то в публичном месте.

Два раза говорил с ним по телефону: поздравил его с шестидесятилетием и второй раз (не помню, в какой последовательности) позвонил ему и сказал, что готов помочь ему напечатать копии его картины, и дал ему пятнадцать тысяч долларов (своих, личных).