Публичное одиночество

Трагедией Чернобыля…

В какой-то мере моя оценка века уходящего пессимистична и лишь подтверждает библейскую истину, что познание умножает скорбь. И все же век двадцатый, по моему мнению, дал нам надежду, ибо явил столько образцов высоты духа человеческого, подвижников и святых, которые вопреки всем и всему говорили и говорят о вечном…(I, 65)

XXI ВЕК

(2003)

Я не Нострадамус, поэтому не знаю, каким будет XXI век.

Тут не до жиру – быть бы живу.

По крайней мере, скорость получения информации сегодня настолько велика, что человеческий мозг, мне так кажется, пока что на это все не рассчитан.

Поэтому человек начинает жалеть время на то, чтобы услышать другого человека.

А это начало конца, в общем-то… (XII, 9)

ДВОРЯНЕ

(2004)

Вопрос:Могут ли современные дворяне сделать российскую жизнь культурней?

Не вернувшись к причинно-следственным связям, это абсолютно бессмысленно.

Ряженые казаки с вермишелью в бороде, с хоругвями и с чужими орденами. Или князья великие и невеликие с гербами на своих визитных карточках, а посмотреть на лицо, так Господь над ним работал минуты полторы… Вся эта внешняя атрибутика благородства требует жертв со стороны других ради себя.

А раньше дворяне жертвовали сами ради других. И император свои сбережения во время Первой мировой войны перевел в Россию, а не прятал их за границей.

Главное заключается в культуре места человека во времени и пространстве. Если я потрясающе рублю дрова и никто, кроме меня, не делает это так ювелирно, я должен подписываться под каждым поленышком и зарабатывать ровно столько, чтобы мне не было унизительно жить на белом свете.

И тогда я не буду хотеть стать министром культуры, понимаете?..

Если у кого-то в родне были дворяне, это не значит, что он должен приносить в жертву чужие интересы ради своих. Хорошо, когда «мужики действительно при господах, а господа действительно при мужиках». А когда мужики при господах, а господа сами по себе – так не бывает…

Тогда начинается революция. (I, 104)

ДЕЛАНИЕ (2002)

Что мы сами можем сделать?

Теперь идут бесконечные разговоры о нравственности.

Но в России тихое делание сегодня важнее, чем все эти «ля-ля».

Де-ла-ни-е!

Вот я приезжаю в Свято-Николо-Шартомский монастырь под Шуей и вижу, что за сорок дней поста там уже произошло это самое де-ла-ни-е. На первой неделе Поста дом для братии заложили, а на последней уже под крышу подвели. Или отдали корпус разваленной больницы двум монахам, и они подняли его.