Публичное одиночество

Затем была отслужена панихида по генералу Антону Ивановичу Деникину и его супруге Екатерине Васильевне, а также по философу Ивану Александровичу Ильину и его супруге Наталье Николаевне. Их останки были перезахоронены в некрополе Свято-Донского монастыря.

Это инициатива Российского Фонда Культуры. И тут огромную роль сыграли мои товарищи, и в основном – Елена Чавчавадзе.

А что касается сути, я считаю и хотел бы верить, что это начало окончания Гражданской войны, это духовное собирание страны. Невозможно больше делиться на «белых и красных».

Невозможно существовать в условиях братоубийственных отношений, когда у каждого есть своя правда, а каждая правда – это еще не общая истина.

Я считаю, что и генерал Деникин, который ни на шаг не отступил от своей присяги, и великий философ Иван Ильин, ни на шаг не отступивший от своего ощущения Родины, никогда не перевешивавший на свои плечи груз обиды на конкретных людей, до конца дошли в своей жизни. И сегодня они легли в русскую землю. Теперь над ними будут и русские дожди, и русские ветра, и русские птицы.

И я убежден, что возликуют и возрадуются души их, и это нам, живущим в России сейчас, очень поможет.

И все же в своем последнем обращении к своим единомышленникам генерал Антон Деникин призывал их не поддаваться гипнозу отождествления советской власти с народом российским… Так что, теперь будет новый виток развенчания преступлений советской власти? Вроде бы не очень сочетается все это с философией примирения?

Я не думаю, что это так.

И вообще – это не задача.

Вы понимаете, самое ужасное будет, если из этого начнут делать «политические бутерброды», когда это будут притягивать к себе для того, чтобы набирать политические дивиденды.

Избави Бог.

Это, Вы поймите, еще один шаг. Это шаг, мерный шаг к поиску, к стяжанию единого национального духа. Шаг. Не надо из этого делать фетиш и не надо предполагать, что завтра утром все проснутся, грамотно понимая, что происходит. Сегодня девяносто восемь процентов еще даже не понимают, что произошло.

Духовно не понимают.

А я Вас уверяю: очень серьезное дело совершилось.

Уверены ли Вы, что наше общество, девяносто восемь процентов которого, по вашим словам, не понимают, что происходит, все же готово к такому повороту сознания?

Нет, не уверен.

И не надо. Не надо от него требовать этого сейчас.

Вот совершилось, и… Слава Тебе Господи!

Не мешайте, не делайте лучше. Лучшее – враг хорошего.