Публичное одиночество

Но он же обещал: каждой женщине – по мужчине, каждому мужчине – бутылку, а всем нам – мыть сапоги в Индийском океане…

Все это мы уже проходили. Но нам все мало! Давайте почешем в затылке и опять поверим кому-нибудь еще… (V, 4)

«ЖМУРКИ» (2004)

Интервьюер:На днях Вы едете в Нижний Новгород сниматься в фильме Алексея Балабанова «Жмурки». Как Вам сценарий?

Это такой русский Тарантино. Кроваво, смешно, весело и со смыслом… (XV, 7)

(2004)

Интервьюер:На роль городского пахана в фильме «Жмурки» Балабанов позвал Никиту Михалкова.

Михалков согласился, и это «главный гвоздь» программы.

Я снимаюсь у Балабанова…

Мой нынешний персонаж – это Андрей-проводник из «Вокзала для двоих», подросший на несколько лет и превратившийся в того, кого я играю сегодня.

Вы знаете, я следую совету моей матушки: «Не важно что, а важно с кем». Дело не в том, что играть, дело в том, у кого сниматься. (V, 19)

(2004)

Я вам честно скажу. Мне было приятно в этом фильме играть.

Получилась такая очень хулиганская, веселая картина. В хорошем смысле этого слова. Так что увидимся на премьере. Приходите, не пожалеете! (I, 112)

(2005)

Интервьюер:Как Вы оцениваете работу Балабанова-режиссера с позиции зрителя и с позиции актера, снимавшегося в его фильме «Жмурки»?

Мне замечательно работалось с Балабановым…

Леша человек очень одаренный, глубокий, парадоксальный, очень русский. Он мне рассказывал, что перед съемками вся группа очень волновалась: как работать с Михалковым?

Потом, правда, признавали, что я единственный актер, с которым у них не было проблем, для них это было изумлением.

А все потому, что я уважаю профессию, люблю ее и знаю свое место. Для меня это нормальная вещь, когда выполняешь задание. В любом случае ты внутри этой профессии, ты не вмешиваешь сюда ни свои режиссерские навыки, ни идеологию, ни свою гражданскую позицию.

Насколько значительна ваша роль в «Жмурках» и насколько она любопытна для Вас?

Первоначально Михалыч <мой персонаж> был другой, такой нормальный, жесткий вор в законе.

Я предложил Леше: «А давай-ка я сыграю другого человека»…

Михалыч – это такой знак, но знак, за которым есть реприза… Страшный человек, и в то же время он должен вызывать смех.

Премьера фильма уже состоялась в США. Не известно ли Вам, какова была реакция американских зрителей?

К сожалению, нет.

Вы называли «Жмурки» китчем, стёбом, а также русской тарантинов-щиной.