Путь правой руки

На столе перед взмыленными и раскрасневшимися юношами лежали тяжелый перстень Мудрогора и последнее письмо столетнего старца, наконец выполнившего свою клятву.

Глава 1

Ночное небо искрилось тусклыми звездами. Удивительно безоблачная, особенно для весны, ночь едва ли способствовала тайным планам и коварным шагам. Однако все же это была ночь, время темных и страшных дел, вершимых не менее ужасными людьми. Впрочем, Воесил не мог сказать, что считает себя или своих братьев совсем уж пропащими висельниками.

В конце концов, они знали меру в своих грехах, старались искупать их добром, чтили братство и почти никогда не брали лишнего.

Во всяком случае, сейчас они совершенно точно не делали ничего плохого. Просто лежали, продрогнув насквозь, на траве и наблюдали за происходящим на соседнем холме.

Огни плясали за невысоким каменным тыном. Богатый курень, не слишком большой, но явно не знавший плохих времен. Ладные высокие окна, расписанные свежей краской ставни блестят в свете луны.

Крошечная башенка сбоку, чтобы наблюдать летним вечером за пашнями, что упирались в самые стены. Деревни вокруг, примечали они мимоходом, тоже казались приличными, даже по меркам привыкших к городу. Все было ухоженное, опрятное, животные издали казались упитанными и даже счастливыми – всюду была видна рука доброго хозяина. Но людей было слишком мало, а некоторых домов, вероятно опустевших, коснулась недобрая участь ничейного добра. Окна были заколочены, видимо заботливыми соседями, а земля вокруг них уже заметно приела тропинки. Болезнь ли, война или другое несчастье – в любом случае половина людей этого края пропала.

Так или иначе, их компании это было на руку. Охранников ночного покоя – невыспавшихся, а оттого злых стражей с факелами и топорами – было в разы меньше, чем положено для такого имения. Внутри же, насколько было видно, царил покой. За половину ночи – ни разу ни искорки от самой малой свечи. Нужно лишь дождаться рассвета, пересчитать слуг, снующих по утренним делам, и вернуться сюда следующей ночью еще раз, для надежности.

– Эй, Воесил, – раздосадованно прошептали сзади. Покрытый инеем, кое-как свернувшийся в клубок, с красной от мороза рожей, Ратибор больше походил на брошенного котенка, чем на планирующего налет вора. – Очень уж холодно! Пальцы не гнутся! Пошли, а?

– Да погоди ты, – отмахнулся он.

– П-пошли скорее. Нечего тут торчать больше!

Верхушек деревьев коснулась заря.