Москва и мертвичи

Что такое МПД?

Агафья увернулась от очередной залетающей в переулок полицейской машины с включенными мигалками, прикурила красные «Мальборо» и продолжила разглядывать резную, с завитушками вывеску «Лавка Сандуновъ». Сегодня погода выдалась скверной, несмотря на лето, было что-то около десяти тепла, ветер рвал зонтики и верхушки деревьев, а с неба мерзко покапывало, поэтому приходилось то и дело убирать смокшуюся вороную челку с глаз. Очередная капля потушила сигарету, Агафья чертыхнулась и бросила ее под ноги, достала новую.

Сколько в Москве жила, ни разу сюда ноги не заносили. Известное место, исторические бани, действующие с 1808 года (как сказал «Яндекс»), пережившие Наполеона, декабристов, две революции, Первую и Вторую мировую, перестройку, девяностые и нулевые. Особенно нулевые, когда разгулялись аппетиты у бандитов и застройщиков.

Сюда ходили все: ее коллеги, старые, казалось, дореволюционные, деды, легализовавшаяся мафия и неотличимые от них чиновники, олигархи, поп-звезды, иностранцы, обычные горожане – и мужчины, и женщины – и их дети.

Даже герои «Иронии судьбы» (фильм она терпеть не могла) тут были. Народные бани, где все были равны и где даже в девяностые, казалось, поддерживалось перемирие и не случилось ни одной громкой криминальной расправы, хотя захаживать сюда полюбили малиновые пиджаки. И теперь «зверское», как скоро напишут газетчики, убийство в центре столицы. «Что, Игнатова, слишком спокойный выдался последний год? Ну вот теперь будет экшен».

– Что, Игнатова, слишком спокойный был годик? Ну вот теперь попрыгаем, – продублировал ее мысль подкравшийся Хакимов.

– Марат, я тебе обещала, что когда-нибудь сломаю ноги за твои подкрадывания? – поинтересовалась она не оборачиваясь.

– Обещала, обещала, но ты ж меня любишь. Пошли?

– Сейчас, дай докурю. Внутри был?

– Был.

– Жесть, как описывали?

– Я такого не видел раньше. Просто пиздец.

– Молодой ты еще.

Веди.

– Соседний переулок. Ты как не москвичка.

* * *

– Да… пиздец.

Старший следователь по особо важным делам Игнатова А. Л. повидала немало убийств и расправ за свою двенадцатилетнюю карьеру, но это было за гранью.

– Вариант, что он так сам перепарился, исключен? – спросила она, скорее, для собственного успокоения, у старающегося не блевануть управляющего.

– Да какое перепарился? Вы ж сами-то все видите.