Северный склон

Пламенную Долорес Ибаррури мне приходилось видеть и слушать ее выступление перед рабочими Московского станкостроительного завода «Красный пролетарий» и после этого случая.

В наши дни, когда приходится читать об этих великих людях, я с благодарностью вспоминаю тот случай.

Для нас, музыкантов нашего подразделения, всегда составляло большую радость и честь играть оркестром в порядке шефской помощи на сцене прославленного в нашей стране и за рубежом театра МХАТ им. А. М. Горького, в постановках «Три сестры», «Дни Турбиных» и др.

, в которых требовалось исполнение маршей духовым оркестром. Бывая за кулисами сцены театра и на его репетициях, каждый из нас имел возможность видеть «в жизни», а не только на сцене, стоять рядом и быть свидетелем какого-либо делового или обыденного разговора с такими великими титанами в искусстве, как В. И. Немирович-Данченко, О. Л. Книппер-Чехова, М. И. Тарханов, И. М. Москвин, А. Н. Тарасова, И. П. Хмелев, Б. Г. Добронравов.

Зная о том, что мы воспитанники училища и «шефст-вуем» над ними, некоторые из них подходили к нам и в непринужденной, сердечной форме беседовали с нами.

При этом они интересовались нашими делами, планами на будущее, давали отцовские напутствия. Так беседовали со мной И. М. Москвин и А. К. Тарасова перед выходом на сцену во время постановки «Три сестры».

Осенью 1940 года прославленный коллектив МХАТа отмечал 42-летие со дня основания своего театра. На это торжество были приглашены шефы – отличники боевой и политической подготовки нашего училища, в числе которых был и наш духовой оркестр, исполнивший ряд музыкальных произведений в одном из фойе театра.

Состоялась торжественная часть. С докладом выступил В. И. Немирович-Данченко, который и сообщил о награждении орденами и медалями Союза ССР ведущих артистов театра.

В тот вечер мне впервые удалось увидеть прославленного советского летчика, дважды Героя Советского Союза генерала Г. П. Кравченко, обращавшего на себя внимание не только высокими правительственными наградами, двумя золотыми Звездами Героя, но и подтянутой внешностью и стройной выправкой.

Однажды весной 1941 года мой сослуживец Николай Мирошниченко предложил мне поехать с ним на киностудию «Мосфильм» – сняться в кино. Такое его предложение меня удивило. Поняв это, Николай успокоил меня тем, что снимать нас будут не в главных ролях, а в так называемых массовых сценах, и объяснил, что нас туда приглашает режиссер-постановщик фильма «Сердца четырех» Юдин. Я согласился.